Владимир Семенович Маканин принадлежит теперь уже к старшему поколению современных российских писателей, поколению, которое начинало после XX съезда
, но вышло чуть позже, чем основные шестидесятники, к читателю — практически в 1970-е годы. Так что он — старший шестидесятник, оказавшийся семидесятником. И это имеет некоторое отношение к тому, о чем мы будем сегодня говорить.
В его творчестве тема войны занимает большое место. И его, может быть, самый сильный, и самый страшный, и самый человечный роман последних лет — «Асан» (2008) — как раз и посвящен чеченской войне. Вокруг этого романа шли споры: так ли на самом деле строится война, как ее описывает Маканин, или она совершенно о другом
. Но это не имеет для литературы никакого значения. Важно иное: как писатель встраивает тему войны в описание мира — и современного, и исторического, и вечного. Как он соотносит свой рассказ о войне, происходившей здесь и сейчас, с теми описаниями войны, о которых мы знаем из классической и русской, и не только русской литературы.
При этом Маканин очень любит играть с именами и фамилиями — и играет почти грубо. В романе «Асан» действует майор Жилин. И любой читатель русской классической литературы не задумываясь понимает, из каких корней прорастает маканинская проза о войне
. Но говорить мы будем не об «Асане», а о коротком рассказе, вышедшем в 1994 году, опубликованном журналом «Новый мир». Рассказ этот называется «Кавказский пленный», и тут тоже очень грубая лобовая игра с русской классикой. На самом деле не такая лобовая, как это может показаться, но две вещи в связи с этим рассказом кажутся несколько странными
Ф. И. Тютчев "Зима недаром злится" Олицетворения: Зима недаром злится, Весна в окно стучится и гонит..., все нудит Зиму вон, жаворонки ... подняли трезвон, Зима еще хлопочет и ... ворчит, та (Весна) ей в глаза хохочет, Весне и горя мало: умылася ... и лишь румяней стала. Эпитеты: прекрасное дитя. Метафора: взбесилась ведьма злая.
А. Н Плещеев "Весна" Эпитеты: небесная лазурь, резвых деток, звонкий смех, беззаботных птичек. Олицетворения: бегут ручьи, унесла зима заботы, Метафора: метелей злых, сердце... как будто ждет чего-то, читаешь в каждом взоре, чья жизнь - лишь тяжкий труд и горе, природы обновленье. Сравнение: как празднику, ей рад.
В стихотворении Лермонтова «Листок» рассказывается о странствиях дубового листка, который добрался до Черного моря. Там он встретил чинару (дерево), к которой обратился с приютить его. Но чинара не согласилась и отказала дубовому листку. Эта история повествует не только о листке. В ней можно увидеть сравнение с людьми, которые потеряли себя. В поэзии множество художественных средств. В особенности эпитетов и олицетворений. Эпитеты ⇒ жестокою бурей, гонимый бурей, тоскою глубокой, бедный листочек, на ветвях зеленых, отчизне суровой, ты пылен жёлт, холодное море. Олицетворения ⇒прижался, молит, до срока созрел, ношуся. Именно эти художественные средства передать атмосферу тоски и грусти, которой наполнено стихотворение.
Объяснение:
Владимир Семенович Маканин принадлежит теперь уже к старшему поколению современных российских писателей, поколению, которое начинало после XX съезда
, но вышло чуть позже, чем основные шестидесятники, к читателю — практически в 1970-е годы. Так что он — старший шестидесятник, оказавшийся семидесятником. И это имеет некоторое отношение к тому, о чем мы будем сегодня говорить.
В его творчестве тема войны занимает большое место. И его, может быть, самый сильный, и самый страшный, и самый человечный роман последних лет — «Асан» (2008) — как раз и посвящен чеченской войне. Вокруг этого романа шли споры: так ли на самом деле строится война, как ее описывает Маканин, или она совершенно о другом
. Но это не имеет для литературы никакого значения. Важно иное: как писатель встраивает тему войны в описание мира — и современного, и исторического, и вечного. Как он соотносит свой рассказ о войне, происходившей здесь и сейчас, с теми описаниями войны, о которых мы знаем из классической и русской, и не только русской литературы.
При этом Маканин очень любит играть с именами и фамилиями — и играет почти грубо. В романе «Асан» действует майор Жилин. И любой читатель русской классической литературы не задумываясь понимает, из каких корней прорастает маканинская проза о войне
. Но говорить мы будем не об «Асане», а о коротком рассказе, вышедшем в 1994 году, опубликованном журналом «Новый мир». Рассказ этот называется «Кавказский пленный», и тут тоже очень грубая лобовая игра с русской классикой. На самом деле не такая лобовая, как это может показаться, но две вещи в связи с этим рассказом кажутся несколько странными