Рассказ удалось напечатать только через одиннадцать месяцев — он появился в третьем номере журнала «Современник» за 1854 год. Первым откликом на «Муму» стал специальный рапорт чиновника главного управления цензуры и официального рецензента «Современника» Николая Родзянко. В документе, направленном министру народного просвещения, Родзянко сообщал, что считает рассказ «неуместным в печати», потому что читатели могут «исполниться состраданием» к главному герою[7]. Рапорту был дан ход: дело о публикации «Муму» рассматривалось на заседании коллегии, в результате чего на свет вышел циркуляр, подготовленный управляющим делами министерства Авраамом Норовым. Содержание рассказа было признано «щекотливым», а цензор В. Н. Бекетов, позволивший его опубликовать, получил предупреждение[7].
Взглядом край родной окинь – Всюду зелень, всюду синь! Видишь ели, словно мачты, Утром смотрят на восток. По горам вприпрыжку скачет Белогривый ручеек. С Алатау вниз по склонам В белой пене, как в снегу, Он бежит к лугам зеленым, Кувыркаясь на бегу.
Казахстан! Стоят стеною горы. Казахстан! Молчат в степи озера. Выше гор Одно лишь поднебесье, На простор Из сердца льется песня.
Взглядом край родной окинь – Всюду зелень, всюду синь! Молодой пшеницы волны На ветру шумят весной, Лес березовый наполнен Золотом и синевой. Посмотри, порой весенней От тюльпанов степь красна. И душа от их цветенья Светлой радости полна.
Казахстан! Стоят стеною горы. Казахстан! Молчат в степи озера. Выше гор Одно лишь поднебесье, На простор Из сердца льется песня.
Взглядом край родной окинь – Всюду зелень, всюду синь! Видишь, овцы тучным стадом По джайляу потекли. Поспеши окинуть взглядом Красоту родной земли. Назову столицу раем В зелени карагачей. Как над ней светло играет Океан живых лучей!
Казахстан! Стоят стеною горы. Казахстан! Молчат в степи озера. Выше гор Одно лишь поднебесье, На простор Из сердца льется песня.
Рассказ удалось напечатать только через одиннадцать месяцев — он появился в третьем номере журнала «Современник» за 1854 год. Первым откликом на «Муму» стал специальный рапорт чиновника главного управления цензуры и официального рецензента «Современника» Николая Родзянко. В документе, направленном министру народного просвещения, Родзянко сообщал, что считает рассказ «неуместным в печати», потому что читатели могут «исполниться состраданием» к главному герою[7]. Рапорту был дан ход: дело о публикации «Муму» рассматривалось на заседании коллегии, в результате чего на свет вышел циркуляр, подготовленный управляющим делами министерства Авраамом Норовым. Содержание рассказа было признано «щекотливым», а цензор В. Н. Бекетов, позволивший его опубликовать, получил предупреждение[7].