Во второй половине семидесятых годов покойный Каблиц написал статью 'Ум и чувство, как факторы прогресса' [1], в которой, ссылаясь на Спенсера, доказывал, что в поступательном движении человечества главная роль принадлежит чувству, а ум играет второстепенную и к тому же совершенно подчиненную роль. Каблицу возражал один 'почтенный социолог' [2], выразивший насмешливое удивление по поводу теории, ставившей ум 'на запятки'. 'Почтенный социолог' был, разумеется, прав, защищая ум. Однако он был бы гораздо более прав, если бы, не касаясь сущности поднятого Каблицем вопроса, показал, до какой степени невозможна и непозволительна была самая его постановка. В самом деле, теория 'факторов' неосновательна уже и сама по себе, так как она произвольно выделяет различные стороны общественной жизни и ипостазирует их, превращая их в особого рода силы, с разных сторон и с неодинаковым успехом влекущие общественного человека по пути прогресса. Но еще более неосновательна эта теория в том виде, какой она получила у Каблица, превращавшего в особые социологические ипостаси уже не те или другие стороны деятельности общественного человека, а различные области индивидуального сознания. Это поистине геркулесовы столбы абстракции; дальше идти некуда, потому что дальше начинается комическое царство вполне уже очевидного абсурда. Вот на это-то и следовало 'почтенному социологу' обратить внимание Каблица и его читателей. Обнаружив, в какие дебри абстракция завело Каблица стремление найти господствующий 'фактор' в истории, 'почтенный социолог', может быть, невзначай сделал бы кое-что и для критики самой теории факторов. Это было бы очень полезно всем нам в то время. Но он оказался не на высоте при-
Большую часть устаревшей лексики комедии "Горе от ума" составляютархаизмы. Архаизмы делятся на несколько групп. 1. Семантические архаизмы - это "слова, сохранившиеся в современном языке, одна-ко, употребленные в том значении, которое является устаревшим и непривычным для современного носителя языка". Можно так-же отметить, что семантические архаизмы - это многозначные слова, у которых устарело одно или несколько значений. Приведем только несколько примеров слов данной группы: "…будь военный, будь он статский…", "…Загорецкий заступил место Скалозуба", "Ой! Зелье, баловница…", "..что за оказия!", "…кто б тогда за ними не повлекся..", "…находим, где не метим…" Статский - в 1 значении " то же, что и штатский" Заступил - в 1 значении "занял" Зелье - в 4 значении "зловредный, язвительный человек" Оказия - во 2 значении "редкий, неожиданный случай" Не повлекся - в 1 знач. "не потянулся, не потащился" Метим - в 4 знач. "замечать, предполагать" 2. Лексические архаизмы. К этой группе относятся слова, которые устарели целиком и перешли в пассивный слой, а в современном русском языке используются с другой непроизводной формой. Таковыми архаизмами в комедии являются следующие слова: "…сейчас започивала…" - в 1 значении, заснула; "…громкие лобзания…" - (устар. и ирон.) целование; "…низкопоклонник" - льстец; "….как не порадеть родному…", "…уж об твоем ли не радели об воспитании.." - в 1 значении - содействовать; "…время не припекло…" - во 2 значении, не наступило; "…не жалуете никогда…"- в 3 значении - не принимаете. В словарях данные слова мы находим с пометой "устаревшее". Это позволяет делать нам вывод, что эти слова являются архаизмами. Еще один признак того, что эти слова ушли из нашего активного словаря - это то, что мы не употребляем слов с такими осно-вами, то есть произошла полная замена одних слов другими, которыми мы в настоящее время не пользуемся. 3. Лексико-словообразовательные архаизмы. К данной группе мы относим слова, у которых устарели отдельные словообразовательные элементы, но при этом чаще всего корень остается неизменным. "…сегодня болен я, обвязки не сниму…"; "… а беды медленьем не избыть…"; "… в угодность дочери такого человека…"; "…а форменные есть отлички…" 4. Лексико-фонетические архаизмы. Следует отметить, что это слова, у которых в процессе исторического развития языка ви-доизменилась звуковая форма. "В комедии встречается ряд акцентологических архаизмов, которые дают материал, позволяющий судить о живом языке того времени…". Это слова, у которых ударение отличное от современного. Таких архаизмов в комедии очень много. "…ни во веки веков…"; "…при звездах"; "….историком и географом"; "….и танцам и пенью"; "…судьи всегда, всему"; "….чтоб взашеи прогнать" и другие. 5. Морфологические архаизмы - это слова, у которых устаревшей является грамматическая форма. В данной группе следует рассмотреть следующие части речи: имя существительное, имя прилагательное, местоимение и служебные части речи. "…нес для докладу"- форма слова докладу объясняется склонением данного слова. В 19 веке происходит специализация формы на -у. "…еще дитёй возили на поклон…"; "….через три дни поседела…" ; "…я должен у вдове, у докторше крестить…" и т.п.
Во второй половине семидесятых годов покойный Каблиц написал статью 'Ум и чувство, как факторы прогресса' [1], в которой, ссылаясь на Спенсера, доказывал, что в поступательном движении человечества главная роль принадлежит чувству, а ум играет второстепенную и к тому же совершенно подчиненную роль. Каблицу возражал один 'почтенный социолог' [2], выразивший насмешливое удивление по поводу теории, ставившей ум 'на запятки'. 'Почтенный социолог' был, разумеется, прав, защищая ум. Однако он был бы гораздо более прав, если бы, не касаясь сущности поднятого Каблицем вопроса, показал, до какой степени невозможна и непозволительна была самая его постановка. В самом деле, теория 'факторов' неосновательна уже и сама по себе, так как она произвольно выделяет различные стороны общественной жизни и ипостазирует их, превращая их в особого рода силы, с разных сторон и с неодинаковым успехом влекущие общественного человека по пути прогресса. Но еще более неосновательна эта теория в том виде, какой она получила у Каблица, превращавшего в особые социологические ипостаси уже не те или другие стороны деятельности общественного человека, а различные области индивидуального сознания. Это поистине геркулесовы столбы абстракции; дальше идти некуда, потому что дальше начинается комическое царство вполне уже очевидного абсурда. Вот на это-то и следовало 'почтенному социологу' обратить внимание Каблица и его читателей. Обнаружив, в какие дебри абстракция завело Каблица стремление найти господствующий 'фактор' в истории, 'почтенный социолог', может быть, невзначай сделал бы кое-что и для критики самой теории факторов. Это было бы очень полезно всем нам в то время. Но он оказался не на высоте при-