Заметили ли вы, - прибавил он, обратясь ко мне, - вблизи иной вальс никуда не годится - пошлые, грубые звуки, - а в отдаленье, - чудо! так и шевелит в вас все романтические струны. - (Гагин) - Если бы мы с вами были птицы, - как бы мы взвились, как бы полетели ... Так бы и утонули в этой синеве ... Но мы не птицы. - (Ася) - А крылья могут у нас вырасти. - (Н.Н.) - Как? - Поживите - узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. - А у вас были? - Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал. - Умеете вы вальсировать? - Умею.- Так пойдемте, пойдемте ... Я по брата сыграть нам вальс ... Мы вообразим, что мы летаем, что у нас выросли крылья. - (Ася) Она побежала к дому. Я побежал вслед за нею - и несколько мгновений спустя мы кружились в тесной комнате, под сладкие звуки Ланнера. Ася вальсировала прекрасно, с увлечением. Что-то мягкое, женское проступило вдруг сквозь ее девически строгий облик. Долго потом рука моя чувствовала прикосновение ее нежного стана, долго слышалось мне ее ускоренное, близкое дыхание, долго мерещились темные, неподвижные, почти закрытые глаза на бледном, но оживленном лице, резво обвеянном кудрями.
Золотое руно — это золотая шкура барана. В разных вариациях древние мифы рассказывают историю о чудесном от преследователей сына одного из царей греческих городов по имени Фрикс на берегах Колхиды (нынешнего восточного побережья Черного моря). За свое он принес барана с золотой шкурой в жертву Зевсу, а саму шкуру подарил царю Колхиды в знак благодарности. Это золотое руно стало потом магическим гарантом благоденствия и процветания жителей Колхиды. Его охранял в тайной роще свирепый дракон. Но греки во главе с неким Ясоном на корабле «Арго» (аргонавты) отправились в экспедицию с целью завладеть символом богатства – золотым руном, и увезти его в Грецию, что им, в конце концов, и удалось сделать. Такова вкратце история мифа о золотом руне. Иносказательно золотое руно является символом богатства, которым стремятся овладеть.
Удес в "Сказке о царе Салтане..." великое множество, но основных чуда, четыре. Чудеса, о которых "корабельщики" рассказывали царю Салтану: чудо первое; чудный остров, на котором рос только один дуб, и вдруг на острове таинственным образом вырастает город, с "теремами и садами". Второе чудо: "затейница" белка, в хрустальном доме, грызущая золотые орешки, вынимая из них изумруды. Чудо третье: тридцать три богатыря с дядькой Черномором, выходящие из моря и охраняющие стены града царя Гвидона. И четвертое чудо: птица-лебедь, превратившаяся в прекрасную царевну, на которой обвенчался царь Гвидон.
- Если бы мы с вами были птицы, - как бы мы взвились, как бы полетели ... Так бы и утонули в этой синеве ... Но мы не птицы. - (Ася)
- А крылья могут у нас вырасти. - (Н.Н.)
- Как?
- Поживите - узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.
- А у вас были?
- Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал.
- Умеете вы вальсировать?
- Умею.- Так пойдемте, пойдемте ... Я по брата сыграть нам вальс ... Мы вообразим, что мы летаем, что у нас выросли крылья. - (Ася)
Она побежала к дому. Я побежал вслед за нею - и несколько мгновений спустя мы кружились в тесной комнате, под сладкие звуки Ланнера. Ася вальсировала прекрасно, с увлечением. Что-то мягкое, женское проступило вдруг сквозь ее девически строгий облик. Долго потом рука моя чувствовала прикосновение ее нежного стана, долго слышалось мне ее ускоренное, близкое дыхание, долго мерещились темные, неподвижные, почти закрытые глаза на бледном, но оживленном лице, резво обвеянном кудрями.