Когда началась война, моя сестренка была маленькой и жила в детдоме, в котором был аквариум с рыбками.
Рыбок было десять. Этот аквариум привезли из Москвы и поставили в спальне девочек. Рыбки были золотые и очень красивые — розовые прозрачные плавники с голубыми жилками на блестящих лунах и полулуниях.
Девочек тоже было десять. Старшей, Инне, уже исполнилось шестнадцать лет, а самой младшей, Люсеньке, только шесть. Все девочки, кроме маленькой Люсеньки, были очень занятыми девочками.
А если у них и находилось свободное время, они возились с золотыми рыбками. Хлебных крошек, конечно, не было, рыбкам сыпали кусочки казеинового клея, меняли им воду или просто любовались через толстое зеленое стекло. Но никто никогда не вспоминал про маленькую Люсеньку.
Никто не спрашивал, что она кушает. Для этого были воспитатели.
И вдруг золотые рыбки стали исчезать. Их оказалось сперва девять, потом восемь. В углу обнаружились обглоданные головы. Девочки изумленно разглядывали в аквариуме золотые луны и полулуния, но рыбки не могли говорить. Они только шевелили задумчиво радужными плавниками.
И девочки решили поймать вора. Они не спали всю ночь и тихо лежали. Когда в аквариуме заплескалась вода, девочки зажгли свет и бросились на шум
Перед ними стояла маленькая Люсенька. Она прижимала к животу мокрую рыбку. - Ага, попалась, рыбка! — крикнула громко одна из девочек
Это и есть, как мне, темой стихотворения \ “Песнь о собаке \”. Однако уже название не подверглась перевода. Во-первых, русский язык различает \ “песню \” и \ “песнь \”. Первое – то бытовое, обычное, второе всегда трагическое, возвышенное – \ “Песнь (никогда не \” песня \ “) в Роланде \” или что-то подобное. Во-вторых, в украинском языке слово \ “собака \” мужского рода. Так будем цитировать текст стихотворения не в переводе, а в оригинале.
Первое, что бросается в глаза, это любимый поэтом желтый цвет во всех его разновидностях: \ “закуток ржаной \”, \ “циновки златятся \”, \ “рыжие щенки \”. Но с появлением человека-хозяина цвет жизни и солнца исчезает, мир вообще становится бесцветный. Только действие за действием всплывают внезапно сменяя друг друга: \ “явился \”, \ “поклал в мешок \”, \ “бежал … за ним \”, \ “дрожала воды … гладь \”. Когда малышей убиты, над миром разливается холодный цвет бесконечности: \ “В синюю высь звонко глядела она, скул \”. Сугробы внизу, синяя пустота наверху, в которой восходит над домом рыжим щенком месяц, давно известный символ собачьего плача. И вот, словно конец света, астрономическая катастрофа, \ “Покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег \”.
Думаю, будучи сельским воспитанником, Есенин хорошо знал, что собаки не потеют, и вдруг такая \ “ошибка \”: \ “И когда чуть плелась обратно, Слизывая пот с боков … \” Но ошибки такого же сорта допускается и Пушкин в \ “Скупого рыцаря \”: \ “Его червонцы будут пахнуть ядом, Как сребреники пращура его \”. И это при том, что все знают, на что ссылается герой и там не было яда. Но это ошибка большого напряжения чувства, когда человек теряет контроль над своими словами. Итак, поэт переживает поступок человека, а не только рассказывает о нем. И очень хотелось бы знать, какое это чувство. Считаю, что это глубокий стыд, а может и более. Посмотрите сами.
Действие в стихотворении меньше суток – с утра до времени, когда куры мощенные на ночь, когда не видно уже за горизонтом солнца. Человек приходит с темнотой, щенки рождаются со светом. Меньшие братья не наносят вреда человеку, верно и самоотверженно служат ей. Только вот человек не хочет ответить им взаимностью. Делать вывод нетрудно. Неблагодарный и жестокий, он давно забыла свой долг перед миром, перед всем, что есть на земле.
Есть в стихотворении еще одна деталь, которая полностью разрушает человеческую гордыню: \ “Как от подачки, когда кинут ей камень в смех … \” Линней, или кто-то другой из натуралист, дал человеку имя Homo sapиens. Но поведение представителей этого биологического вида не подтверждает это громкое название. И мало кто из людей скажет за Есениным, что счастлив в том числе и из-за того, что \ “зверь как братьев наших меньших Никогда не бил по голове \”.
И не бросал вместо хлеба камень ни зверю, ни человеку.