Человечность. А в чем она заключается? Не решив этот вопрос говорить об испытании человечности бессмысленно. Спешу обрадовать! Сколько людей, - столько мнений. И еще столько же, потому что у многих несколько мнений по этому поводу. Я буду говорить о своем восприятии, о чьем же еще?
Человек рискуя жизнью животное. Это человечность? Несомненно! Но ровно настолько, насколько это нужно, чтобы не потерять присущие только человеку чувства жалости и справедливости. Забота о жизни животного только спусковой крючок человечности.
Спартанский мальчик, что держал руку в огне, показывая врагу свою непоколебимость и готовность умереть, но не предать.
Пловец Шаварш Карапетян в холодной воде жизни людей, но заболевший на всю оставшуюся жизнь.
Молодой Матросов, закрывший своим живым телом амбразуру ДОТа и превратившийся в дымящую мертвую плоть за то, чтобы не умирали другие.
Это проявления человечности? Несомненно! Это высшие проявления! И слово «высшие» здесь ключевое. Не может быть, что бы кто-то подумал, что человечность этих героев появилась внезапно, именно в нужный момент. Нет! Они шли к этому всю. Жизнь! Они готовы были совершить поступок, потому что это отвечало их видению смысла жизни.
Почему? Потому что человечность в них воспитывалась каждый день, каждую минуту. Человечность заключается в том, что они готовы были жертвовать собой, что бы жили другие. Что бы дети других совершили то, что он не успел. Но это высшие проявления, жертвенные. Они видны всякому, как маяк в тумане, они ориентир для других. Поэтому человечество о них помнит. Но человечество редко знает о других, которым не пришлось совершить такое, но человечность проявляли каждый день. Их ежедневный подвиг в улыбке незнакомому человеку хмурым утром, когда спешишь на работу и все кругом не мило. В том, что бы выполнять свою работу, даже не осознавая, что это нужно людям. В желании поддержать другого, потому что он в этом нуждается. Не для того, что бы об этом произносили хвалебные речи.
И такой ежедневный подвиг мне кажется не менее, а более трудным свершением, свершением всей жизни. Я не смогу рассказать об этом так, как это сделал О Генри в своем рассказе «Последний лист».
Заболела пневмонией жена молодого человека. Врач не утешил, жить она будет, только если у нее будет желание жить. Потерявшая в борьбе с болезнью силы Джонси потеряла и желание жить. Она убеждена, что будет жить до тех пор, пока последний осенний лист упадет с дерева под окном. Живший внизу старый художник узнает об этом от мужа Джонси. Проходят дни, остается последний лист. Каждый день она просыпается как в последний раз, но лист держится! Сопротивляясь ветрам, снегу, морозам! Джонси постепенно заряжается стойкостью листа и выздоравливает. А старик-художник, каждый день обновлявший лист, им нарисованный и закрепленный на дереве, заболевает и умирает. Но, даже если бы не умер! Его повседневный, бытовой подвиг разве станет менее самоотверженным, менее человечным?
Да, свершившие Поступок велики, но жизнь держится на стариках художниках, на простых людях, которые совершают ежедневный подвиг, не думая об этом, просто потому, что они люди, ЧЕЛОВЕКИ. Это они позволяют человечеству и каждому человеку сохранить высокую принадлежность роду человеческому, остаться человеком.
А теперь об «испытании» Боже, какое испытание? Это не физический эксперимент! Испытание разовое мероприятие, а человечность – повседневна. Разве проходил испытание Гастелло, направивший самолет в скопление врага? Да нет же! Он просто своей смертью давал возможность жить и творить другим. Нельзя подвергнуть испытанию ежедневное солнце, звездное небо, любовь матери к ребенку, готовность отца защитить свою семью.
Испытанием человечности является сама жизнь. Испытание длительностью в жизнь.
И результат, чаще всего становится известен после смерти человека.
На балу полковник казался очень любезным и доброжелательным человеком, который безумно любит и уважает свою дочь. «Та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах». К тому же он производил впечатление интеллигентного, обладающим светскими, можно сказать, изысканными манерами мужчины. Несмотря на то, что он являлся полковником (А полковники, как я думаю, по своей профессии должны быть весьма жесткими, строгими и грубоватыми), в начале рассказа представлялся мне чутким, благородным и добрым. Мне думалось, такой военноначальник точно не даст в обиду своих солдат, будет с ними честным, справедливым и при этом не слишком жестоким. Но я ошиблась!
После окончания бала полковника словно подменили! Оказалось, что служащий совсем не является тем человеком, каким мы его видели в первой части истории! Внезапно он превратился в злобного, гневного диктатора, вовсе не благородного, совершенно не учтивого. Во второй части произведения я решила, что он довольно подлый, гнусный, лицемерный негодяй. Он нагло пользовался своим положением, превосходством над бесправными солдатами. Больше всего меня удивило, как он ударил одного из солдат, пытавшегося хоть немного смягчить татарину наказание «И я видел как он своей сильной рукой бил по лицу испуганного малорослого слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил палку на спину татарина». Если холодность и жесткость полковника во время избиения татарина можно было принять за беспрекословное исполнение должностных обязанностей, то удар слабого солдата оправдать уже было нельзя! Конечно, выполнение долга, указаний - святое дело для каждого военного, но главное - не переусердствовать! Иначе можно не заметить, как превратишься в такого же злого подлеца.
Почему же так произошло? Поразмышляв немного, можно найти немало ответов на этот вопрос! Но я думаю, что у полковника было слишком много прав. На работе почувствовал вседозволенность, по сути дела он мог позволить себе делать с солдатами все, что захотел бы! Ему бы за это ничего не было. На солдатах полковник мог выместить всю слою злобу, гнев, любые эмоции. Почему-то я думаю, что в начале своей службы военноначальник просто хотел воспитать юношескую силу воли, характер. Но затем полковнику так понравилось осознавать свою власть, что он стал относиться к подчиненным как к тряпичным марионеткам, вещам. Словно они и неживые вовсе…
Дома же, в расслабленной атмосфере, вместе с любимыми людьми, любимой дочерью, полковник чувствовал себя наравне. К тому же, они были для него всей жизнью, всем миром, чем он жил! Ну как же полковник мог относиться к этим людям плохо или же жестоко?