В стихотворении «Утес» два лирических героя. Это сам утес и тучка, которая ночевала на нем. В первых строчках стихотворения образ тучки вызывает положительные эмоции. Это не большая черная туча, а маленькая тучка. Эпитет «золотая» подчеркивает светлый и радостный характер. Создавая образ тучки в первом четверостишии, поэт использует краски. Это цвет золота и цвет лазури.
Мне кажется, что тучка золотая, потому что утреннее солнце окрасило ее в золотистый цвет. Золотистый цвет яркий и насыщенный. Цвет лазури — это цвет неба. Синий цвет часто используется поэтами. Мне кажется, что цвет лазури — это цвет свободы. Ведь небо огромное, маленькая тучка может свободно «бежать» по нему в любую сторону.
Мне кажется, что первое четверостишие свободное и радостное именно из-за образа тучки, нарисованного поэтом. Второе четверостишие начинается со слова «но». это слово убирает радость, молодость, жизнь. Тучка умчалась. Утес-великан превращается в старый утес. Я думаю, что веселая золотая тучка унесла с собой все, оставив старому утесу только воспоминания. На груди у утеса остался «влажный след».
Такое ощущение, что утес плакал, прощаясь с тучкой. Я сочувствую утесу. Ведь тучка может встретить в небе своих сестер, она может «ночевать» на любой горе. А старый утес будет долго ждать и вспоминать только одну золотую тучку, которая запомнилась ему до конца его жизни. Но я думаю, что не стоит осуждать тучку. Она маленькая, молодая. Она хочет жить свободно. А утес старый. Он уже много повидал в своей жизни. Тучка должна увидеть большой мир, а утес может вспоминать те мгновения, которые подарила ему жизнь.
Объяснение:
Охотник подошел к мальчикам, которые пасли лошадей. Он не хочет им мешать, поэтому любуется ночным лугом. Как он говорит, картина, открывшаяся его взору, была чудесная: «Около огней дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту того круга быстрые отблески; тонкий язык света лизнет голые сучья лозника и разом исчезнет; острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь, добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом. Из освещенного места трудно разглядеть, что делается в потемках, и потому вблизи все казалось задернутым почти черной завесой; но далее к небосклону длинными пятнами смутно виднелись холмы и леса. Темное чистое небо торжественно и необъятно высоко стояло над нами со всем своим таинственным великолепием. Сладко стеснялась грудь, вдыхая тот особенный, томительный и свежий запах — запах русской летней ночи. Кругом не слышалось почти никакого шума… Лишь изредка в близкой реке с внезапной звучностью плеснет большая рыба и прибрежный тростник слабо зашумит, едва поколебленный набежавшей волной… Одни огоньки тихонько потрескивали».
Этот ночной пейзаж вселяет в героя и читателя гармонию, спокойствие, какую-то тихую радость. Тургенев так мастерски рисует нам этот пейзаж, что мы не просто видим его, но еще ощущаем то же, что и мальчики, собравшиеся вокруг костра.
Природе в рассказе отведено много места. Тургенев не просто показывает нам красоту русской природы, но еще высказывает философские мысли. Глядя на ночное небо, охотник задумывается о беге времени, о космосе и ином: «Луны не было на небе: она в ту пору поздно всходила. Бесчисленные золотые звезды, казалось, тихо текли все, наперерыв мерцая, по направлению Млечного Пути, и, право, глядя на них, вы как будто смутно чувствовали сами стремительный, безостановочный бег земли…»
Такое философское настроение не проходит у героя и на рассвете, наоборот, он чувствует начало нового дня и новой жизни. Природа как бы говорит ему, что все меняется к лучшему, что за темнотой обязательно наступает рассвет, что окружающий мир прекрасен и этому надо радоваться.
В конце рассказа Тургенев дает восхитительную картину рассвета, которая заражает оптимизмом и бодростью: «…полились сперва алые, потом красные, золотые потоки молодого, горячего света… Все зашевелилось, проснулось, запело, зашумело, заговорило. Всюду лучистыми алмазами зарделись крупные капли росы; мне навстречу, чистые и ясные, словно тоже обмытые утренней прохладой, принеслись звуки колокола, и вдруг мимо меня, погоняемый знакомыми мальчиками, промчался отдохнувший табун».