Культура формируется под определяющим влиянием религии. Культура развивает и совершенствует те «органы» , которые призваны воспринимать, выражать, транслировать и сохранять в социальной памяти реальность, так или иначе, обслуживать драгоценное религиозное отношение, дающее высший смысл и ценность всему, что значимо для человека. Искусство, философия, право, государственность, семья и прочие культурные «константы» формируют свои традиции и каноны в религиозном ключе, при определяющем влиянии некоторой системы священных безусловных установлений. Можно сказать, что весь спектр культурной и социальной жизни преломляется здесь через призму религиозного отношения к бытию. В духовной жизни мистика, в сфере мысли теология, в политике теократия расцветают самым пышным цветом. Строительство храмов и монастырей, искусство священных изображений достигает беспрецедентного масштаба и значения. Наконец, культурные образцы и идеалы «святого» , «монаха» , «аскета» или «шамана» – в зависимости от конкретного типа религии – ставятся на такую высоту, которой они нигде и никогда не достигали в иной социально-культурной ситуации, а представители соответствующих социальных групп обретают исключительный престиж. Этика и законодательство непосредственно и официально выводятся из религиозных заповедей, и даже экономика мотивируется и регулируется ими.
А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! Цитата из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 1, явл. 1, слова Городничего: "А кто, скажет, здесь судья? - Ляпкин-Тяпкин. - А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! " А подать сюда Землянику! Цитата из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 1, явл. 1, слова Городничего: "А кто попечитель богоугодных заведений? - Земляника. - А подать сюда Землянику! " Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? Цитата из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 1, явл. 1, слова Городничего об учителе: "Он ученая голова - это видно, и сведений нахватал тьму, но только объясняет с таким жаром, что не помнит себя. Я раз слушаю его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах - еще ничего, а как добрался до Александра Македонского, то я не могу вам сказать, что с ним сделалось. Я думал, что пожар, ей-богу! Сбежал с кафедры и, что силы есть, хвать стулом об пол. Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? " Последняя фраза получила крылатость в значении: зачем же переходить меру. Борзыми щенками брать Выражение это употребляется в значении: брать взятки, причем берущий в свое оправдание говорит, что берет не деньгами, а натурой; возникло из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 1, явл. 1, слова Ляпкина-Тяпкина: "Грешки грешкам рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело". Но Городничий на это отвечает: "Ну щенками или чем другим - все взятки". И веревочка в дороге пригодится Цитата из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 4, явл. 10, слова Осипа: "...в дороге все пригодится.. . Что там? веревочка? давай и веревочку! и веревочка в дороге пригодится: тележка обломается, или что другое, - подвязать можно". На Антона и на Онуфрия Так иронически говорится о ком-нибудь, кто в корыстных целях дважды отмечает какое-либо событие, дважды получает плату за что-либо и т. п. Выражение возникло из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 4, явл. 10. Купцы говорят про Городничего: "Именины его бывают на Антона, и уж, кажись всего нанесешь, ничем не нуждается. Нет, ему еще подавай: говорит, и на Онуфрия его именины. Что делать? и на Онуфрия несешь". Унтер-офицерская вдова сама себя высекла Выражение это - несколько измененные слова Городничего из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 4,явл. 15: "Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врет, ей-богу, врет. Она сама себя высекла". Отсюда же возникло выражение "высечь самого себя", употребляется в смысле самообличения. Хлестаков. Хлестаковщина Герой комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1863) - лжец и хвастун. Имя его стало нарицательным; "хлестаковство", "хлестаковщина" - беззастенчивое, хвастливое вранье. Эк, куда метнул Слова Городничего в комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 2, явл. 8. Когда Хлестаков говорит, что обязательно заплатит свой долг по счету в гостинице, Городничий, принимая его за ревизора, приехавшего инкогнито, произносит: "О, тонкая штука! Эк, куда метнул! Какого туману напустил! Разбери, кто хочет". Выражение это, часто цитируемое не вполне точно, употребляется иронически в значении: эк, о каких высоких предметах начал говорить. Не по чину берешь! Цитата из комедии Н. В. Гоголя "Ревизор" (1836), д. 1,явл. 4, слова Городничего, обращенные к квартальному: "Что ты сделал с купцом Черняевым, а? он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул штуку. Смотри! не по чину берешь! " Выражение это употребляется шутливо в значении: поступаешь не в соответствии со своим общественным положением, зазнаешься.
Голодная волчиха встала, чтобы идти на охоту. Ее волчата, все трое, крепко спали, сбившись в кучу, и грели друг друга. Она облизала их и пошла.Был уже весенний месяц март, но по ночам деревья трещали от холода, как в декабре, и едва высунешь язык, как его начинало сильно щипать. Волчиха была слабого здоровья, мнительная; она вздрагивала от малейшего шума и все думала о том, как бы дома без нее кто не обидел волчат. Запах человеческих и лошадиных следов, пни, сложенные дрова и темная унавоженная дорога пугали ее; ей казалось, будто за деревьями в потемках стоят люди и где-то за лесом воют собаки.Она была уже не молода и чутье у нее ослабело, так что, случалось, лисий след она принимала за собачий в иногда даже, обманутая чутьем, сбивалась с дороги, чего с нею никогда не бывало в молодости. По слабости здоровья она уже не охотилась на телят и крупных баранов, как прежде, и уже далеко обходила лошадей с жеребятами, а питалась одною падалью; свежее мясо ей приходилось кушать очень редко, только весной, когда она, набредя на зайчиху, отнимала у нее детей или забиралась к мужикам в хлев, где были ягнята.В верстах четырех от ее логовища, у почтовой дороги, стояло зимовье. Тут жил сторож Игнат, старик лет семидесяти, который все кашлял и разговаривал сам с собой; обыкновенно ночью он спал, а днем бродил по лесу с ружьем-одностволкой и посвистывал на зайцев. Должно быть, раньше он служил в механиках, потому что каждый раз, прежде чем остановиться, кричал себе: «Стоп, машина!» и прежде чем пойти дальше: «Полный ход!» При нем находилась громадная черная собака неизвестной породы, по имени Арапка. Когда она забегала далеко вперед, то он кричал ей: «Задний ход!» Иногда он пел и при этом сильно шатался и часто падал (волчиха думала, что это от ветра) и кричал: «Сошел с рельсов!»Волчиха помнила, что летом и осенью около зимовья паслись баран и две ярки, и когда она не так давно пробегала мимо, то ей послышалось, будто в хлеву блекли. И теперь, подходя к зимовью, она соображала, что уже март и, судя по времени, в хлеву должны быть ягнята непременно. Ее мучил голод, она думала о том, с какою жадностью она будет есть ягненка, и от таких мыслей зубы у нее щелкали и глаза светились в потемках, как два огонька.Изба Игната, его сарай, хлев и колодец были окружены высокими сугробами. Было тихо. Арапка, должно быть, спала под сараем.По сугробу волчиха взобралась на хлев и стала разгребать лапами и мордой соломенную крышу. Солома была гнилая и рыхлая, так что волчиха едва не провалилась; на нее вдруг прямо в морду пахнуло теплым паром и запахом навоза и овечьего молока. Внизу, почувствовав холод, нежно заблеял ягненок. Прыгнув в дыру, волчиха упала передними лапами и грудью на что-то мягкое и теплое, должно быть, на барана, и в это время в хлеву что-то вдруг завизжало, залаяло и залилось тонким, подвывающим голоском, овцы шарахнулись к стенке, и волчиха, испугавшись, схватила, что первое попалось в зубы, и бросилась вон...Она бежала, напрягая силы, а в это время Арапка, уже почуявшая волка, неистово выла, кудахтали в зимовье потревоженные куры, и Игнат, выйдя на крыльцо, кричал:— Полный ход! Пошел к свистку!И свистел, как машина, и потом — го-го-го-го!.. И весь этот шум повторяло лесное эхо.Когда мало-помалу все это затихло, волчиха успокоилась немного и стала замечать, что ее добыча, которую она держала в зубах и волокла по снегу, была тяжелее и как будто тверже, чем обыкновенно бывают в эту пору ягнята; и пахло как будто иначе, и слышались какие-то странные звуки... Волчиха остановилась и положила свою ношу на снег, чтобы отдохнуть и начать есть, и вдруг отскочила с отвращением. Это был не ягненок, а щенок, черный, с большой головой и на высоких ногах, крупной породы, с таким же белым пятном во весь лоб, как у Арапки. чтоб не банили я до этого написала
