а на другой день тарас бульба уже совещался с новым кошевым, как поднять запорожцев на какое-нибудь дело… не прошло и часу после их разговора, как уже грянули в литавры… миллион козацких шапок высыпал вдруг на площадь. поднялся говор: « из-за какого дела пробили сбор? » никто не отвечал. наконец, в том и в другом углу стало раздаваться: «вот пропадает даром козацкая сила: нет нет, видно, правды на свете! »… наконец, кошевой вышел вперёд и сказал: «позвольте, панове запорожцы, речь держать! » «потом опять в рассуждении того пойдёт речь, что есть много таких хлопцев, которые ещё и в глаза не видали, что такое война, тогда как молодому человеку, – и сами знаете, панове, – без войны не можно пробыть. какой и запорожец из него, если он ещё ни разу не бил бусурмена? » «не думайте, панове, чтобы я говорил это для того, чтобы нарушить мир: сохрани бог! я только так это говорю. притом же у нас храм божий – грех сказать, что такое: вот сколько лет уже, как, по милости божией, стоит сечь, а до сих пор не то уже, чтобы наружность церкви, но даже внутренние образа без всякого убранства. хотя бы серебряную ризу кто догадался им выковать! так я всё веду речь эту не к тому, чтобы начать войну с бусурменами: ибо мы обещали султану мир, и нам бы великий был грех, потому что мы клялись по закону нашему… а, по своему бедному разуму, вот что я думаю: пустить с челнами одних молодых, пусть немного пошарпают берега натолии. как думаете, панове? » «веди, веди всех! – закричала со всех сторон толпа. – за веру мы готовы положить головы! »
