В произведении Пришвина "Кладовая солнца", мне запомнился эпизод, где Митраша поссорился со своей сестрой и они разошлись в разные стороны, оставшись наедине с природой.
Однажды, Настя и метраша,
решают пойти за весенней клюквой.
Поначалу поход детей проходил спокойно. Ребята, наблюдая за природой, встречали рассвет. Любые споры с братом Настя могла легко предотвратить. Однако, подойдя к развилке двух дорог, между ребятами все же произошло разногласие во мнениях. Они посорились. Судьба специально создает такую ситуацию, после которой дети должны понять, что только благодаря поддержке друг друга, они смогут выжить. Разойдясь по разным сторонам, ребята еще не знали, что впереди их ждало, сложнейшее в жизни испытание. Где каждый останется наедине с прекрасной и удивительной природой. Там, где за любым поворотом, может подстерегать смертельная опасность. И куда возможно еще никогда не ступала нога человека. Дети еще не знали, что один из них, непременно достигнет своей цели, а другой посмотрит даже смерти в глаза. Настя и Митраша — не новички в лесу, и писатель гордится, что такие маленькие жители села не только умеют самостоятельно заработать себе на хлеб, но и грамотно ведут себя в таящем неожиданности и опасности лесу. Даже попав в беду, они достойно сумели выбраться из нее, приобретая новый опыт и сделав соответствующие выводы.
Объяснение:
Дым отечества
Как лось охрипший, ветер за окошком
Ревет и дверь бодает не щадя,
А за стеной холодная окрошка
Из рыжих листьев, града и дождя.
А к вечеру - ведь есть же чудеса -
На час вдруг словно возвратилось лето.
И на поселок, рощи и леса
Плеснуло ковш расплавленного света.
Закат мальцом по насыпи бежит,
А с двух сторон, в гвоздиках и ромашках,
Рубашка-поле, ворот нараспашку,
Переливаясь, радужно горит.
Промчался скорый, рассыпая гул,
Обдав багрянцем каждого окошка.
И рельсы, словно "молнию"-застежку,
На вороте со звоном застегнул.
Рванувшись к туче с дальнего пригорка,
Шесть воронят затеяли игру.
И тучка, как трефовая шестерка,
Сорвавшись вниз, кружится на ветру.
И падает туда, где, выгнув талию
И пробуя поймать ее рукой,
Осина пляшет в разноцветной шали,
То дымчатой, то красно-золотой.
А рядом в полинялой рубашонке
Глядит в восторге на веселый пляс
Дубок-парнишка, радостный и звонкий,
Сбив на затылок пегую кепчонку,
И хлопая в ладоши, и смеясь.
Два барсука, чуть подтянув штаны
И, словно деды, пожевав губами,
Накрыли пень под лапою сосны
И, "тяпнув" горьковатой белены,
Закусывают с важностью груздями.
Вдали холмы подстрижены косилкой,
Топорщатся стернею там и тут,
Как новобранцев круглые затылки,
Что через месяц в армию уйдут.
Но тьма все гуще снизу наползает,
И белка, как колдунья, перед сном
Фонарь луны над лесом зажигает
Своим багрово-пламенным хвостом.
Во мраке птицы словно растворяются.
А им взамен на голубых крылах
К нам тихо звезды первые слетаются
И, размещаясь, ласково толкаются
На проводах, на крышах и ветвях.
И у меня такое ощущенье,
Как будто бы открылись мне сейчас
Душа полей и леса настроенье,
И мысли трав, и ветра дуновенье,
И даже тайна омутовых глаз.. .
И лишь одно с предельной остротой
Мне кажется почти невероятным:
Ну как случалось, что с родной землей
Иные люди разлучась порой,
Вдруг не рвались в отчаянье обратно? !
Пусть так бывало в разные века.
Да и теперь бывает и случается.
Однако я скажу наверняка
О том, что настоящая рука
С родной рукой навеки не прощается!
И хоть корил ты свет или людей,
Что не добился денег или власти,
Но кто и где действительное счастье
Сумел найти без Родины своей? !
Все что угодно можно испытать:
И жить в чести, и в неудачах маяться,
Однако на Отчизну, как на мать,
И в смертный час сыны не обижаются!
Ну вот она - прекраснее прекрас,
Та, с кем другим нелепо и равняться,
Земля, что с детства научила нас
Грустить и петь, бороться и смеяться!
Уснул шиповник в клевере по пояс,
Зарницы сноп зажегся и пропал,
В тумане где-то одинокий поезд,
Как швейная машинка, простучал.. .
А утром дятла работящий стук,
В нарядном первом инее природа,
Клин журавлей, нацеленный на юг,
А выше, грозно обгоняя звук,
Жар-птица - лайнер в пламени восхода.
Пень на лугу как круглая печать.
Из-под листа - цыганский глаз смородины.
Да, можно все понять иль не понять,
Все пережить и даже потерять.
Все в мире, кроме совести и Родины!