Павлуша – обычный крестьянский мальчик. Рассказчик увидел его среди других ребятишек, сидевших у костра.
Внешность Павлуши, по мнению автора, была неказистая: серые глаза, бледное рябое лицо с широкими скулами, большой рот. Огромная, «с пивной котёл», голова, приземистое и неуклюжее тело – человека с такими внешними данными вряд ли можно назвать красавцем. Одеждой мальчик тоже похвастать не мог: «вся она состояла из простой запашной рубахи и заплатанных портов».
И всё-таки рассказчик испытывает симпатию к Павлуше. Ведь этот ребёнок отличался умом, внутренней силой и характером.
После рассказа Кости о русалке Павел, как взрослый, успокаивает перепуганных друзей, переводя разговор на другую тему. А чуть позже мальчик проявляет храбрость, бросаясь табун от волка. «Я невольно полюбовался Павлушей… — пишет автор. – Его некрасивое лицо, оживлённое быстрой ездою, горело смелой удалью и твёрдой решимостью».
Кроме того, Павел проявляет себя как умелый рассказчик. Развеселила слушателей его история о небесном предвидении: крестьяне, приняв бочара Вавилу за страшного Тришку, попрятались кто куда, напугались не на шутку.
Я думаю, автор выделяет этого мальчика среди остальных ребятишек, считая его самым интересным и трогательным из них. Не случайно именно Павлуше охотник кивнул на прощание, именно о его судьбе с горечью вспоминает в финале: в том же году мальчик погиб, упав с лошади.
Этот герой рассказа «Бежин луг» очень симпатичен и мне. У него есть качества, которые я ценю в людях: решительность, смелость и ум.
Сюжетное напряжение повести держится на трех опорных точках. Это образы Швабрина, Гринева и Пугачева, который своими поступками стал своеобразным "проявителем" подлинной натуры персонажей, худших черт Швабрина и лучших — Гринева.
Пугачев в "Капитанской дочке" похож на героя казацких песен и былин. Он появляется сначала как некая загадочная фигура, а затем разрастается и заполняет собой все пространство повествования. Непонятный человек ведет таинственные разговоры с хозяином постоялого двора, больше похожего на разбойничий приют. Он — то ли беглый каторжник, то ли пропойца ("заложил тулуп у целовальника", то есть за водку) . Но "огненные глаза", притягивающие внимание, выдают человека незаурядного.
В пророческом сне Гринева читатель уже получает намек на сложность и силу образа (зверство, хитрость и неожиданная ласковость и широта души — обо всем этом мы узнаем после) . Пугачев жесток, безжалостен, когда велит казнить защитников крепости, зарубить жену коменданта. Но он помнит добро и ценит искренность, правдивость и верность чести. Именно это подкупает его в Гриневе. Он не мстителен, единственный раз нахмурился, узнав, что Гринев обманул его. С истинно царской, сказочной широтой души он говорит: "Казнить так казнить, миловать так миловать", отпускает Гринева с невестой, дает пропуск во все подвластные ему области.
Пугачев, однако, лукав и умен, он знает своих людей часто "работает на публику", как бы играя роль царя, как е Представляют себе простые люди. Наивная пышность титулов, которые он раздает своим приближенным — это и расчет, и радостная игра во власть. Перед Гриневым он не притворяется, почти открыто говорит, что он самозванец, сравнивая себя с Гришкой Отрепьевым.
Пугачев Пушкина — отчаянный человек, который не променяет три месяца царского пира на тридцать лет райской похлебки. Он и былинный герой, и песенный разбойник, и царь-избавитель для забитого народа. Русская история полна легенд о "подлинном царе", о царе от смерти, настоящем, "правильном" царе, который придет в урочный час. Пугачев назвался таким царем, но люди не пошли бы за ним, если бы он не вел себя, как настоящий повелитель и избавитель.
Последняя встреча Пугачева и Гринева происходит за минуту до казни плененного бунтовщика. В это страшное мгновение Пугачев узнает того, кого полюбил за честность, храброе и доброе сердце, и кивает ему. "Через минуту его голова, мертвая и окровавленная, была показана народу". Пушкин устами героя сокрушается о позорном конце: "Еме-ля! Емеля! — думал я с досады, — зачем не наткнулся ты на штык или не подвернулся на картечь! Лучшего ничего не мог бы ты придумать".