Епітети: зі славетним готичним собором; палаци блискучі; Везувій димучий; безжурні неаполітанці ;
Порівняння: Венеція - краля з каналів мережею.
Риторичні вигуки: Чудово! Прекрасно! Розкішнії види!
Риторичні питання: А глянь за картинки — чи так воно вийде?
Чи справді в Венеції тільки й роботи —
Гондоли ганять і співать без турботи?
Чи справді безжурні неаполітанці
Тільки те й знають, що гульки і танці?
Риторичне звертання: Дозвольте, синьйори, самому розглянуться .
Анафори: Хай сам подивлюся, \ Хай сам я побачу,
Хто як міркує, \ Хто діло робить, \ Хто байдикує, \ Хто на роботу йже не снідавши, Хто спать лягає не обідавши,
Антитеза: Картинки веселі, життя — суворе.
Весна является замечательным сезоном года. Весной природа оживает. Все вокруг становиться ярким зеленым и привлекательным. Солнышко освещает землю и согревает все живое вокруг.
Прекрасно выглядит весной лес. Все деревья начинают весной оживать. Трава зеленеет, и становиться сочной. Насыщенный цвет зелени поднимает настроение. Когда деревья начинают цвести хочется наблюдать за этим природным явлением круглосуточно. В лесу стоит стойкий цветочный аромат. В траве также появляются первые цветы.
Жители леса с приходом весны также начинают оживать. На соснах появляются белки, птички красиво поют свои трели и вьют гнезда на деревьях. В воздухе слышен запах весны. Хочется гулять по весеннему лесу и наслаждаться красивой природой. Весной могут бежать первые ручьи, солнышко, согревая замерзший лед, образует звонкую капель.
Природа начинает быстрое обновление и с каждым днем выглядит все красивее и красивее. Поздней весной в лесу много людей. Все приезжают наслаждаться природой, дышать свежим воздухом, гулять и устраивать пикники. Поздней весной уже можно оставаться в лесу с ночевкой. Сидеть у костра всегда приятно наслаждаясь красивым пейзажем и спокойной обстановкой.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.
Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.