Много лет назад, еще в детском саду, я впервые услышала волшебные звуки фортепиано. А со временем музыка все глубже входила в мою жизнь. В нашей семье нет музыкантов-профессионалов, но все очень любят петь. С шести лет я начала посещать музыкальную школу. Могу сказать, что я счастлива, так как связала свою жизнь с этой разновидностью искусства. Мне кажется, что нет в мире человека, который безразлично относился бы к музыке, ведь в ней воплощено все прекрасное, светлое, хорошее и вечное. Музыка всегда с людьми - и в радости, и в горе. Мой любимый композитор - Бетховен. Именно в его творчестве классическая музыка достигла своей вершины. Изысканная мелодия «К Элизе» передает его радость и грусть о неподдельной пылкой любви к Терезе Мальфатти, которая так и не оценила чувства выдающегося композитора. Эта мелодия завораживает, принуждает задуматься над жизнью и ее быстротечностью. Мне импонирует, что ни болезни, ни бедность, ни одинокость не смогли сломить воли и мужества этого человека. Уже, будучи тяжело больным, он вынашивает величественные замыслы своих последних произведений. Особые чувства у меня возникают, когда слышу полонез польского композитора Огинского «Прощание с родиной». Ресницы будто бы затрагивают какие-то неведомые мне струны души.Перед моими глазами возникает образ композитора - изгнанника из родной земли. Я вижу его печальные глаза, руки с тонкими музыкальными пальцами, которые создавали эту волшебную мелодию, в которой - невыносимая боль разлуки с родиной, безграничная любовь к родному краю. Также люблю слушать вальсы Шопена. Поляк по происхождению, он пылко любил свою родину, но всю жизнь вплоть до самой смерти должен был провести на чужбине. В его произведениях звучит грусть по родной земле, по родительскому дому, боль от невозможности возвратиться в места своего детства. А вальсы Шопена зачаровывают своей мелодичностью и гармоничностью. Особенно мне приятно слушать «Вальс до-диез минор», от которого веет легкостью, изысканностью. По душе мне и современная эстрадная музыка. Украинские певцы занимают все более и более заметное место в музыкальной жизни молодой Украины. Я люблю слушать мелодичную Таиссию Повалий, изысканную Ирину Билык, пылкого Александра Пономарева. Тем не менее, классическая серьезная музыка, народная песня трогают меня больше, успокаивают, пробуждают чувство прекрасного, дарят волнительные душевные переживания. Классическую музыку воспринимаю как что-то очень высокое, иногда загадочное и непостижимое, но такое прекрасное.
Сам инстинкт жизни порождает Закон джунглей, который регламентирует порядок. Поэтому мир джунглей мыслится как иерархический и упорядоченный мир: семья, стая (вид), народ. Стая всегда имеет предводителя, власть которого безусловна, ведь она обеспечивает порядок, или — жизнь. Общество без предводителя (Бандар-Логи) — это анархия, которая приводит к самоуничтожению. Закон джунглей разрешает охоту (убийство ради жизни), но запрещает убийство ради развлечения. Через «Книги джунглей» проходит идея возражения хаосу, но — утверждение жизни.
Говоря о столкновении романтической и натуралистической поэтики в стихотворении «Тройка», следует, однако, подчеркнуть, что этим мы вовсе не ставим под сомнение цельность и единство созданного в нем народного образа. Складываясь из художественных элементов разной природы, образ некрасовской героини при этом един, и единство это обусловливается характером авторского взгляда на нее, взгляда, уже увидевшего в народе первооснову национального бытия, но пока еще стороннего, не проникнутого органикой народного миросозерцания, в известном смысле меряющего народную жизнь ценностями социально чуждого ей сознания.Все сказанное менее всего означает, что «Тройка» — не достигнувший своей цели эксперимент начинавшего свой творческий путь поэта. Без «Тройки» было бы невозможно появление некрасовского эпоса. Романтические стороны женского образа «Тройки», обособившись, отошли к дворянским героиням поэта, принцип сочетания идеальных и бытовых характеристик, впервые примененный Некрасовым в «Тройке», лег в основу его будущих женских народных образов, образов крестьянок со «взглядом цариц». Видимой границы между идеальным и бытовым обликом крестьянской женщины здесь уже нет, идеал естественно растет из быта и не противопоставляется ему, но для того, чтобы это поэтическое открытие состоялось, необходима была первоначальная антитеза «Тройки», уместившаяся, однако, в объем одного образа.Этот второй сюжет стихотворения, развертывающий перспективу жизни крестьянской девушки, резко контрастирует с первым, что сразу и отражается на стиле.√
