1."Им в тот же миг овладела честлюбивая жажда открытий"2."Свет вспугнул их, они ринулись вниз - сотни летучих мышей - и срезким писком стали кидаться на свечи"3."А давно мы уже тут внизу, Том?"4."-Том, Том, мы пропали!" 5."Наконец утомленные ноги Бекки отказались служить" 6."-Так вот что, Бекки: нам надо остаться здесь, где есть вода для питья...Это наш последний огарок" 7. "...и в это мнгновение в каких нибудь двадцати ярдах из-за края утеса высунулась чья-то рука со свечой!" 8."Он взял в руки бечевку от змея и ощупью пополз на четвереньках по одному из коридоров, терзаемый мучительным голодом и предчуствием близкой гибели".
Это произведения посвящено первым весенним дням, когда земля еще только пробуждается от зимней спячки. По вечерам еще достаточно холодно, и с наступлением сумерек мало что напоминает о том, что погожие деньки уже не за горами. Тем не менее. поэт отмечает, что именно в апрельские холодные вечера «свежее пахнет зеленями молодой озябший чернозем». Даже коварные весенние заморозки уже отступили, и ночью «по лощинам, звезды отражая, ямы светят тихою водой». Мир, как тонко подмечает Бунин, постепенно преображается. Однако человеку непосвященному этот процесс кажется совершенно незаметным. Лишь только когда на горизонте появляются стаи журавлей, возвращающихся в родные места, последние сомнения относительно того, что весна уже вступила в свои права, исчезают. «Журавли, друг друга окликая, осторожной тянутся гурьбой», — отмечает автор.
При этом Бунину кажется, что сама весна пока чего-то выжидает и не спешит дарить живительное тепло окружающему миру. Она «чутко внемлет шороху деревьев, зорко смотрит в темные поля», пытаясь понять, стоит ли вообще приходить на эту землю. И подобная нерешительность вызывает в душе поэта противоречивые чувства: ему хочется одновременно и поторопить капризную весну, и продлить те удивительные мгновения, когда мир еще только готовится к ее приходу.
Он всегда был писателем. Сначала — «без печати». В детстве няня называла его балаболкой. Он говорил с игрушками, с чурбачками и стружками, с белыми звонкими досками, за постоянную болтовню в гимназии его прозвали «римский оратор». Потом закончился «дописьменный» век его истории, начался «письменный». В третьем классе он увлекся романами Ж. Верна и написал первое стихотворение. За это строгий словесник Баталин от лица педагогического совета наказал его. В пятом классе писатель к описанию Христа как-то приплел русского поэта Надсона. За это опять получил нагоняй в виде «кола» от Баталина. Потом Баталин сменился другим советником, который дал писателю свободу. Он начал писать, получая «пятерки». Ну а потом наступил третий период, уже «печатный». Он окончил гимназию. Восьмиклассником как-то дрожащей рукой вывел «У мель ницы». «Рассказ был жуткий, с житейской драмой». Он отнес его в журнал «Русское обозрение». Его опубликовали и вручили гонорар — целых восемьдесят рублей. «Взглянул на свою фамилию под рассказом, — как будто и не моя! Было в ней что-то новое, совсем другое. И я — другой. Я впервые тогда почувствовал, что — другой. Писатель? Это я не чувствовал, не верил, боялся думать. Только одно я чувствовал: что я должен что-то сделать, многое узнать, читать, вглядываться и думать...»
