Илюша с друзьями (человек десять) заночевали в старой рольне. Как только один из ребят вспомнил домового, у них над головами наверху кто-то стал ходить: доски под ним так и гнулись, так и трещали. По колесу зашумела вода, колесо начало стучать и вертеться, затем вдруг остановилось. Затем кто-то опять пошел к двери наверху, стал неторопливо спускаться по лестнице. Дверь открылась. Вначале они увидели как у одного чана зашевелилась форма, которая поднялась, походила по воздуху и встала на место. Потом у другого чана крюк снялся с гвоздя, а затем опять встал на гвоздь. После этого ребята услышали кашель и очень испугались.
Арефа - дьячок Прокопьевского монастыря
Охоня - дочь Арефы
Домна Степановна - жена Арефы
Моисей - игумен Прокопьевского монастыря
Преподобный Прокопий
Мирон - священник
Жена Мирона
Старец Спиридон
Полуект Степаныч Чушкин - воевода в Усторожье
Дарья Никитична - жена Полуекта Степаныча
Герасим - служка в монастыре
Досифея - игуменья Дивьего монастыря
Анфиса игуменьи Досифеи
Фоина - узница в Дивьевом монастыре
Гермоген - монах Прокопьевского монастыря
Пафнутий - келарь
Маремьяна - сестра-келарша
Тарас Григорьич Гарусов - строитель и руководитель Баламутских заводов
Аблай - пулеметчик
Брехун - слепец
Тимошка Белоус - казак беломестный
Терешка - писчик
Трофим - узник на руднике
Анфим - монах
Маэор Мамаев
Агафангел - бывший дьячок
Вершник
Приказчик
Надзиратель
Объяснение:
Специфика мифов выступает наиболее чётко в первобытной культуре, где мифы представляют собой эквивалент науки, цельную систему, в терминах которой воспринимается и описывается весь мир. Мифы очень долго служили в качестве важнейшего источника исторических сведений, составляя большую часть некоторых исторических трудов античности.
Позднее, когда из мифологии вычленяются такие формы общественного сознания, как искусство, литература, наука, религия, политическая идеология и тому подобное, они удерживают ряд мифологических моделей, своеобразно переосмысляемых при включении в новые структуры; миф переживает свою вторую жизнь.
Греческая мифология составляла не только арсенал греческого искусства, но и его «почву» . Это можно отнести прежде всего к гомеровскому эпосу, который отмечает собой грань между безличным общинно-родовым мифотворчеством и собственной литературой.
Подход Гомера к действительности, его эстетика, ещё слабо выделенная из общежизненных запросов, — всё это насквозь проникнуто мифологическим стилем миропонимания. Действия и психическое состояния героев Гомера мотивируются вмешательством многочисленных богов: в рамках эпической картины мира боги более реальны, чем слишком субъективная сфера человеческой психики. Мифологический материал подвергается отбору по критериям красоты, а подчас пародируется.
Позднее греческие поэты ранней античности отказываются от иронии по отношению к мифам, но зато подвергают их решительной переработке — приводят в систему по законам рассудка (Гесиод) , облагораживают по законам морали (Пиндар) . Влияние мифов сохраняется в период расцвета греческой культуры.
Новые типы отношения к мифам даёт римская поэзия. Вергилий связывает мифы с философским осмыслением истории, создавая новую структуру мифологического образа, который обогащается символическим смыслом и лирической проникновенностью, отчасти за счёт пластической конкретности. Овидий, напротив, отделяет мифологию от религиозного содержания; у него совершается до конца сознательная игра с «заданными» мотивами, превращёнными в унифицированную систему; по отношению к отдельному мотиву допустима любая степень иронии или фривольности, но система мифологии как целое наделяется «возвышенным» характером.
Начиная с позднего Возрождения неантичные образы христианской религии и рыцарского романа переводятся в образную систему античной мифологии. Аллегоризм и культ условности достигают своего апогея к XVIII в. Для романтиков существует уже не единый тип мифологии (Античность) , а различные по внутренним законам мифологии миры; они осваивают богатство германской, кельтской, славянской мифологии и мифов Востока.