После чудесного исцеления Илья Муромец, как и положено богатырям и героям, совершает многочисленные подвиги. Самый известный его подвиг — победа над Соловьем-разбойником.Исследователи считают, что Соловей-разбойник — не сказочное чудище, а тоже реальная историческая личность, разбойник, промышлявший в лесах по дороге к Киеву. А Соловьем этого разбойника прозвали за то, что он извещал о своем нападении свистом (или, возможно, давал свистом сигнал своей банде к нападению).В дальнейшем Илья Муромецсовершил множество других подвигов, участвовал в сражениях, защищая от врагов землю русскую. Современники отмечали его невероятную, нечеловеческую силу, поэтому в памяти людей он остался, наверное, самым великим русским богатырем. Достаточно вспомнить картину «Три богатыря», на который Илья Муромец изображен в центре — как самый сильный и могучий.В былинах и легендах три богатыря — Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня Никитич — часто вместе совершают подвиги. Но на самом деле они никогда не встречались. Их разделяли века — Добрыня Никитич жил в 10 веке, Алеша Попович — в 13 веке, а Илья — в 12-м веке. Но когда легенды столетиями передаются от одного поколения к другому, они обрастают новыми подробностями, знаменитые персонажи начинают совершать новые подвиги, а временные рамки постепенно размываются и смещаются.Вопреки легендам, ИльяМуромец никогда не служил князю Владимиру Великому. Они просто не могли встретиться, потому что жили в разные века. Илья служил князю Святославу, защищая Русь от половцев.Но если это действительно так, и Илья Муромец — историческая личность, то почему о нем нет ни слова в летописях? Во-первых, от тех времен сохранилось не так много письменных источников, что вполне естественно, если вспомнить, какую бурную историю пережила Русь. Орды завоевателей не раз сжигали и полностью разрушали города. В одном из пожаров однажды сгорели и книги Печерской Лавры.А во-вторых, существуют упоминания в зарубежных источниках. Например, в германских эпических поэмах, записанных в ХIII веке, но основанных на более ранних сказаниях, упоминается великий богатырь Илья Русский.Легенда говорит о том, что в одном в жестоком сражении Илья чуть не погиб, но чудом остался жив и дал обет удалиться в монастырь, посвятить себя Богу и больше никогда не брать в руки меч. Илья пришел к стенам Лавры, снял с себя все воинские доспехи, но не смог бросить меч и взял его с собой. Он стал монахом Печерской Лавры и все свои дни проводил в своей келье в молитвах.Но однажды враги подступили к стенам монастыря, и Илья своими глазами увидел гибель настоятеля Лавры, сраженного смертельным ударом. И тогда Илья, несмотря на обет, снова взял в руки меч. Но почувствовал, что ноги снова отказываются ему служить. Он еще успел заслониться рукой от смертельного удара копьем, но силы уже покидали его…Так ли это было на самом деле? Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем. Но несомненно одно: ученые установили, что Илья действительно погиб в результате удара копьем в грудь и что он, видимо, пытался остановить копье на лету, и это немного ослабило удар. Но полученная рана так и не зажила и в конце концов стала причиной гибели Муромца.
Думаю, да. Так как данная сцена полностью совпадает, о том, как крестьяне пришли и как их прогнали от подъезда так и не дав им возможности рассказать о причине своего визита. "Раз я видел, сюда мужики подошли, Деревенские русские люди на церковь и стали вдали, Свесив русые головы к груди; Показался швейцар. "Допусти",- говорят С выраженьем надежды и муки. Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд! Загорелые лица и руки, Армячишка худой на плечах, По котомке на спинах согнутых, Крест на шее и кровь на ногах, В самодельные лапти обутых (Знать, брели-то долгонько они Из каких-нибудь дальних губерний). Кто-то крикнул швейцару: "Гони! Наш не любит оборванной черни!" И захлопнулась дверь. Постояв, Развязали кошли пилигримы, Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв, И пошли они, солнцем палимы, Повторяя: "Суди его бог!", Разводя безнадежно руками, И, покуда я видеть их мог, С непокрытыми шли головами..."
И какое это сильное впечатление произвело на Некрасова, как стало ему обидно и горько за крестьян. Он обращается к владельцу этого дома:
"Пробудись! Есть еще наслаждение: Вороти их! в тебе их Но счастливые глухи к добру... Не страшат тебя громы небесные, А земные ты держишь в руках, И несут эти люди безвестные Неисходное горе в сердцах. Что тебе эта скорбь вопиющая, Что тебе этот бедный народ?
Именно это стихотворение Иван Саввич Никитин очень любил. О нем же упоминал Иван Алесееич Бунин в заметке на 70-летие поэта:"Красота ранней зари передавалась им так, что все стихотворение было как бы напоено ее росами, крепкой утренней свежестью, всеми запахами мокрых камышей, холодком дымящейся алой реки, горячим блеском солнца... и вместе с стихотворением звенела веселым кличем: Не боли ты, душа, отдохни от забот, - Здравствуй, солнце да утро веселое!
УтроЗвёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается. Дремлет чуткий камыш. Тишь — безлюдье вокруг. Чуть приметна тропинка росистая. Куст заденешь плечом — на лицо тебе вдруг С листьев брызнет роса серебристая. Потянул ветерок, воду морщит-рябит. Пронеслись утки с шумом и скрылися. Далеко-далеко колокольчик звенит. Рыбаки в шалаше пробудилися, Сняли сети с шестов, вёсла к лодкам несут… А восток всё горит-разгорается. Птички солнышка ждут, птички песни поют, И стоит себе лес, улыбается. Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит, За морями ночлег свой покинуло, На поля, на луга, на макушки ракит Золотыми потоками хлынуло. Едет пахарь с сохой, едет — песню поёт; По плечу молодцу всё тяжёлое… Не боли ты, душа! отдохни от забот! Здравствуй, солнце да утро весёлое!16 ноября 1854, январь 1855
