Бароко виявилося в різних галузях мистецтва: літературі, архітектурі, живопису, музиці, скульптурі. Архітектура бароко відзначається широтою форм, масштабністю будівель, пануванням «хвилястих» ліній, неврівноважених композицій. Архітектурні ансамблі органічно вписуються в навколишнє середовище, стаючи частиною рухливого й мінливого світу. Яскравим прикладом архітектурного бароко є церква Сан Карло алле Куатро Фонтане (1634—1667), збудована за проектом Ф. Борроміні. В Україні також є багато зразків бароко в архітектурі, наприклад, Покровська церква (1766), церква Св. Андрія Первозванного (1747 —1753), церкви Печерської лаври, дзвіниця Софійського собору в Києві.
Объяснение:
Желтая шляпа. Олицетворяет оптимистичный, позитивный взгляд на проблему. Под ней нужно постараться выделить сильные стороны решений. Интересно то, что часто это требует усилия. Для негатива находится гораздо больше причин, чем для позитива. Под желтой шляпой задаем вопросы, почему это стоит делать, почему это сработает, каковы плюсы.
Черная и желтые шляпы одновременно противоположные и взаимодополняющие. Они используются для оценки проблемой ситуации или поведения человека. Исключительно отрицательные или положительные черты не могут быть присуще чему-то одному. Часто это только наше эмоциональное расположение.
Прежде всего обращает на себя внимание то, что поэт, рисуя морской пейзаж, постоянно проводит сопоставление мира природного и человеческого. Для этого он использует метафоры и олицетворения: «ты дышишь», «тревожною думой наполнено ты», «полное тревогой своей», «ты долго вздымаешь испуганны волны». Но это не только выражение чувств и мыслей человека через описание природы. Такой прием использовался многими поэтами и до Жуковского. Особенность этого стихотворения в том, что одушевляются не отдельные части пейзажа, а море само становится живым существом. Кажется, что лирический герой говорит с Думающим и чувствующим собеседником, может быть с другом, а может— с каким-то таинственным незнакомцем.
Особо следует сказать о композиции стихотворения Жуковского. Это своеобразный лирический сюжет, который составляет движение, развитие состояния не столько самого лирического героя или природы, которую он наблюдает, сколько души моря.
Сюжет можно разделить на три части. Я назову их так: «Безмолвное море» - первая часть, «Буря» - вторая часть "Обманчивый покой» - третья часть.
В первом части рисуется прекрасная картина «лазурного моря», спокойного и безмолвного. Эпитеты подчеркивают чистоту моря, свет, пронизывающий всю картину.
Ты чисто в присутствии чистом его:
Ты льешься его светозарной лазурью,
Вечерним и утренним светом горишь,
Ласкаешь его облака золотые
И радостно блещешь звездами его.
Именно «светозарная лазурь» неба придает морю удивительные краски. Небо здесь не просто воздушная стихия, простирающаяся над морской бездной. Это символ - выражение мира иного, божественного, чистого и прекрасного. Недаром поэт подбирает эпитеты, насыщенные христианской символикой божественного; лазурь, свет, светозарный. Наделенный улавливать даже самые незаметные оттенки, лирический герой стихотворения, размышляя о море, догадывается, что в нем скрыта какая-то тайна, которую он пытается постичь:
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою:
Вторая часть стихотворения приоткрывает завесу над этой тайной. Мы видим душу моря, раскрывающуюся во время бури. Оказывается, когда пропадает свет неба и сгущается мгла, море, погруженное во тьму начинает рваться, биться, оно исполнено тревоги и испуга.
Кажется, что слышишь рокот набегающих волн. Этот эффект достигается за счет использования особого приема - аллитерации, то есть повторения одних и тех же звуков в нескольких словах. Здесь это аллитерация на шипящие, к тому же поддерживаемая ритмикой дактилической строки, имитирующей движение волн: «Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь, / Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу».
Оказывается, что и море, подобно человеку, страдает на земле, где все изменчиво и непостоянно, полно утрат и разочарований. Только там - в небе - все вечно и пpeкрасно. Вот почему туда тянется море, как и душа поэта, стремящегося разорвать земные узы. Море любуется этим далеким, светозарным небом, «дрожит» за него, то есть боится потерять навсегда. Но соединиться с ним морю не дано.
Эта мысль становится понятной лишь в третьей части стихотворения, где «возвращенные небеса» уже не могут полностью восстановить картину покоя и безмятежности:
И сладостный блеск возвращенных небес
Не вовсе тебе тишину возвращает,
Обманчив твоей неподвижности вид:
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье.
Так раскрывается для лирического героя тайна моря. Теперь мы знаем, почему в его «бездне покойной» скрывается смятение Но остается смятение поэта, стоящего перед неразрешимой загадкой бытия, тайной мироздания.