Тридцатиоднолетний Бенджамин Дрисколл мечтает увидеть Марс зелёным и наполнить кислородом марсианскую атмосферу. Для осуществления своей мечты Бенджамин работает не покладая рук — он проводит на Марсе тридцать неотличимых друг от друга дней и всё это время сажает деревья.
Разве сочтёшь всё, что даёт дерево. Оно красит землю, дарит ей благодатную тень и богатство своих плодов. Дерево — это волшебный мир нашего детства, по могучим стволам можно взобраться в поднебесье или вволю покачаться на ветвях.
Ни разу за эти тридцать дней Бенджамин не оглянулся назад, ведь оглянуться — значит сдаться. За этот срок ни разу не пошёл дождь, и весь его труд мог оказаться напрасным.
Вечером после продолжительного рабочего дня Бенджамин ложится спать, но его будит дождевая капля, упавшая на лоб. Дождь идёт без малого два часа, а потом прекращается. Переодевшись во все сухое, Бенджамин Дрисколл снова укладывается и, счастливый, засыпает.
Проснувшись утром, он понимает — его мечта осуществилась. Утро стало зелёным, за одну ночь выросли тысячи деревьев.
А воздух! Он струился отовсюду, словно прохладные горные реки, щедро напоенный кислородом, который отдавали ему зелёные деревья.
Бенджамин Дрисколл жадно вдыхает кислород — и теряет сознание. Очнувшись, он видит, что ещё пять тысяч новых деревьев выбросили зелёные ветви навстречу солнцу.
вроде бы это
Сегодня ясно, что невозможно понять события тех лет, человеческие характеры, если не учитывать, что 1941-му году предшествовали страшный 1929-й год — год “великого перелома”, когда за ликвидацией “кулачества как класса” не заметили, как ликвидировано было все лучшее в крестьянстве, — и, может быть, еще более страшный 1937-й год.
Одной из первых попыток сказать правду о войне стала повесть В. Быкова “Знак беды”. Повесть эта стала этапной в творчестве белорусского писателя. Ей предшествовали его произведения о войне: “Обелиск”, “Сотников”, “Дожить до рассвета” и другие. После “Знака беды” творчество писателя обретает новое дыхание, углубляется в историзм, прежде всего в таких произведениях, как “В тумане”, “Облава”.
В центре повести “Знак беды” — человек на войне. Не всегда человек идет на войну, она сама порой приходит в его дом, как это случилось с двумя белорусскими стариками, крестьянами Степанидой и Петроком Богатько. Хутор, на котором они живут, оккупирован. В усадьбу являются полицаи, а за ними — и фашисты. Они не показаны В. Быковым жестокими и зверствующими, просто они приходят в чужой дом и располагаются там как хозяева, следуя идее своего фюрера, что всякий, кто не ариец, — не человек, в его доме можно учинить полный разор, а самих обитателей дома — воспринимать как рабочую скотину. И поэтому так неожиданно них то, что Степанида не готова подчиниться им беспрекослсвно. Не позволить себя унижать — вот исток сопротивления этой немолодой женщины в такой драматической ситуации. Степанида — сильный характер. Человеческое достоинство — вот главное, что движет ее поступками. “За свою трудную жизнь она все-таки познала правду и по крохам обрела свое человеческое достоинство. А тот, кто однажды почувствовал себя человеком, никогда уже не станет скотом”, — так пишет В. Быков о своей героине. При этом писатель не просто рисует нам этот характер, — он размышляет об истоках его формирования. Задумываясь над смыслом названия повести, вспоминаешь строки из стихотворения А. Твардовского, написанного в 1945 году: “Перед войной, как будто в знак беды...” То, что творилось еще до войны в деревне, стало тем “знаком беды”, о котором говорит Быков.
Степанида Богатько, которая “шесть лет, не жалея себя, надрывалась в батрачках”, поверила в новую жизнь, одной из первых записалась в колхоз — недаром ее называют сельской активисткой. Но вскоре она поняла, что нет той правды, которую она искала и ждала, в этой новой жизни. Опасаясь подозрения в потворстве классовому врагу, именно она, Степанида, бросает гневные слова незнакомому мужчине в черной кожанке: “А справедливость не нужна? Вы, умные люди, разве не видите, что делается?” Не раз еще пытается вмешаться Степанида в ход дела, заступиться за арестованного по ложному доносу Левона, отправить Петрока в Минск с к самому председателю ЦИК. И всякий раз ее сопротивление неправде натыкается на глухую стену. Не в силах изменить ситуацию в одиночку, Степанида находит возможность сохранить себя, свое внутреннее чувство справедливости, отойти от того, что творится вокруг: “Делайте что хотите. Но без меня”. Именно в предвоенных годах следует искать источник формирования характера Степаниды, и не в том, что она была колхозницей-активисткой, а в том, что сумела не поддаться всеобщему упоению обманом, пустыми словами о новой жизни, сумела не поддаться страху, сумела сохранить в себе человеческое начало. И в годы войны оно определило ее поведение. В финале повести Степанида погибает, но погибает, не смирившись с судьбой, а сопротивляясь ей до последнего. Один из критиков заметил иронически, что “был велик урон, нанесенный Степанидой армии врага”. Да, видимый материальный урон не велик. Но бесконечно важно другое: Степанида своей гибелью доказывает, что она — человек, а не рабочая скотина, которую можно по корить, унизить, заставить подчиниться. В сопротивлении насилию проявляется та сила характера героини, которая как бы опровергает смерть, показывает читателю, как много может человек, даже если он один, даже если он в безвыходной ситуации.