1) ну уж тут шабаш. До сих пор я ещё терпел,а дальше нельзя .Сумею я или не сумею говорит, а своих людей не выдам.(платова свлова) 2) Как это возможно отчего в тебе такое бесчуствие. (слова государя) 3) Нет, я ещё желаю другие новости видеть мне хвалили как у них первый сорт сахара делают (слова государя). 4) ну так и нечем хвастаться. Приежайте к нам , мы вас напоим чаем с настоящим молво Бобринского завода. ВСЁ!
Сюжет IV главы драматически напряжен и повышенно эмоционален. После решения суда кассация не подана, Троекурову напоминают, что он может вступить во владение Кистеневкой, но он медлит, «совесть его роптала» , он знает состояние своего бывшего друга и решается приехать, чтобы восстановить прежние отношения и уничтожить все следы ссоры. С этим намерением он въезжает во двор кистеневского дома. Казалось бы, намерение Кирилы Петровича могло бы предотвратить дальнейшее развитие конфликта, появилась возможность достижения скорой кульминации и благополучной развязки, но вместо этого происходит неожиданный поворот в сторону трагического развития действия. Увидев Троекурова, Андрей Гаврилович испытывает совершенно противоположные чувства. Его разбивает паралич, и он умирает. По приказу Владимира Кирилу Петровича изгоняют из имения. Глава завершается печальными словами: «…слуги окружили труп, оставленный на их попечение, вымыли его, одели в мундир, сшитый еще в 1797 году, и положили на тот самый стол, за которым столько лет они служили своему господину» . И вновь в настроении Троекурова возобладало чувство мести, но дальнейшая война повелась уже с сыном покойного. Так, эпиграф перекликается с содержанием главы IV и формулирует философскую мысль, в ней заложенную.
Перевод Назаряна отличается точностью, в нем нет каких-либо существенных отклонений от лермонтовского текста, однако в подзаголовке стоит не «Турецкая сказка», как в оригинале, а «Несчастный влюбленный». Имя автора не указано. Назарян, видимо, исходил из того, что сказка известна армянам и как «своя», и это дало ему возможность при текст для армянского читателя. В переводе арменизированы многие тюркские слова и реалии мусульманской религии, но примечательно, что сохранено имя «Хадерилиаз (св. Георгий)». Ниже мы увидим, что это — весьма существенная деталь для выяснения источника лермонтовской записи. В армянском переводе все имена героев сказки и географические названия остались без изменений, и только вместо «Туркестана» стоит «
