Відповідь:
О творчестве Ивана Сергеевича Шмелева написаны монографии, сборники статей, составлены библиографии {Шаховской Д. А. И. С. Шмелев: Библиография. Paris, 1980; Сорокина О. Н. Библиография // Сорокина О. Н. Московиана: Жизнь и творчество Ивана Шмелева. М., 2000. С. 353--404.}. Это немало, если понимать под творчеством не процесс создания, а только его результат -- окончательный вариант произведения, оптимальный текст. Но если представить себе работу писателя как непрерывное движение, начинающееся задолго до появления первого варианта текста и не останавливающееся даже после его публикации, то об этом мы не знаем почти ничего. Почти ничего, потому что дневниковые записи, редакции, черновые варианты и большая часть литературной переписки не изданы (собственно -- и не известны) и представляют собой темную подводную часть айсберга, "сверкающей вершине" которого посвящено столько литературоведческих работ. С этой точки зрения переписка с О. А. Бредиус-Субботиной, вольно или невольно, переносит во о творчестве Шмелева в несколько иную плоскость: письма представляют жизнь писателя как создание текста, фиксируя замысел (упоминание о нем еще "случайно"), его развитие и изломы, переплетение с "обстоятельствами жизни", и наконец, передают нам черновые редакции -- ступеньки, по которым автор шел к своим книгам.
Немалую роль сыграла здесь и личность его корреспондентки. В течение переписки, длившейся двенадцать лет, их отношения несколько стадий: писателя и читательницы, писателя и его любимой, писателя и ученика, и, в завершение, -- писателя и критика. В зависимости от того, к "какой" Ольге Субботиной обращался Шмелев, он наполнял письма лирикой и шуточными четверостишьями, детальным разбором классики и своих произведений, творческими планами, полемикой, иногда очень и очень резкой.
Первое произведение, отправленное И. С. Шмелевым О. А. Бредиус-Субботиной, -- очерк "Свете тихий", было, скорее, завуалированным признанием. Тогда, летом--осенью 1941 г., Шмелев видит в ней героиню своих книг, будущих и, как ни парадоксально, уже написанных. Героиню "Путей небесных".
В июне 1936 г., после смерти жены, И. С. Шмелев прекращает работу над второй книгой "Путей" и безуспешно пытается найти "новую" героиню -- центральный образ, к которому сходятся все сюжетные линии произведения. Осенью 1941 г. он возвращается к работе. Шмелев отправляет О. А. Бредиус-Субботиной планы романа, фрагменты глав, зарисовки. "Я написал тебя, тебя не зная, написал женщину-дитя небесным светом, сквозящую этим светом, -- и -- все же, повинную греху, страстям... и -- нетленную. Да, я счастлив, что предвосхитил тебя... нашел намек на тебя... и -- нашел настоящую Тебя <...> Да, Дари осложнилась. Во мне. Она теперь живет во мне живою, полною несказанной прелести!" {}
В декабре 1941 г. -- январе 1942 г. Шмелев создает для О. А. Бредиус-Субботиной очерк "История одной души", полностью завершенное произведение, не вошедшее ни в один из сборников писателя. Параллельно она посылает ему автобиографическую "Повесть жизни". Первая часть -- описание детства -- представляет ее как начинающую писательницу, чей художественный мир созвучен самому Шмелеву. С этого момента он начинает раскрывать О. А. Бредиус-Субботиной секреты писательского мастерства. "Творчество словом -- труднейшее из искусств. Большие поэты начинали рифмой... и, зрея, чувствовали, что мало свободы, переходили к ритму... прозой! Да, свободы больше, но... слово -- тончайший из предателей. С ним -- осмотрительно! В свободе можно разнуздаться. Не всегда "слово-ритм" удавалось Пушкину. Гоголю -- удалось, почти. Лермонтову тоже, лучший образец его -- "Тамань"", это еще Чехов отмечал {... это еще Чехов отмечал. -- в письме Я. П. Полонскому от 18 января 1888 г. А. П. Чехов отмечает, что "Тамань" доказывает "тесное родство сочного русского стиха с изящной прозой" (Чехов А. П. Письма. Т. 2: 1887 -- сент. 1888. М., 1975. С. 177). Из письма И. С. Шмелева к О. А. Бредиус-Субботиной от 22 января 1942 г. (РГАЛИ. Ф. 1198. Оп. 3. Ед. хр. 12. Л. 20--21).}. Шмелеву стало удаваться во второй половине творчества. Он познал тайну, многие ее оттенки..." {РГАЛИ. Ф. 1198. Оп. 3. Ед. хр. 41. Л. 38--41. Письмо, машинопись.} В 1942--1943 гг. Шмелев перепечатывает для нее, одновременно объясняя и исправляя, рассказ "Куликово поле" и главы романа "Лето Господне". Незначительная, на первый взгляд, правка возвращает Шмелева к более серьезной работе над этими произведениями.
Пояснення:
первый период своей жизни автор называет «дописьменным» : он еще не писал на бумаге, но отличался способностями речи, был, как он говорит, писателем «без печати» . он говорил с игрушками, с вещами, которые казались ему живыми и «рассказывали сказки» . в гимназии его прозвали «римский оратор» и часто делали замечания в дневнике: «оставлен на полчаса за постоянные разговоры на уроках» . увлекшись романами жюля верна, автор пишет «поэму» о путешествии на луну на воздушном шаре гимназических учителей. «поэма» имела успех у учащихся, но после того как она попала в руки инспектору, «гонораром» автора было наказание. иронически автор описывает, как в этом «письменном» периоде он писал сочинения, приплетая к теме что попало. оправдываясь, что это у него «лирическое отступление» , как у гоголя, он добился того, что возмущенный преподаватель оставил его на второй год.
