Объяснение:
В этой главе автор пытается объяснить, каким образом Дефорж оказался Дубровским.
Некоторое время назад на почтовой станции некий француз сидел в доме смотрителя в ожидании лошадей. Туда же приехал молодой офицер, который заговорил с французом и узнал, что тот едет работать учителем к Троекурову, по рекомендации, и сам Кирила Петрович его ни разу не видел. Француз не очень хочет служить у Троекурова, зная о его жестоком нраве, но ему нужны были деньги для больной матери. Офицер, под видом которого, разумеется, выступал Дубровский, предложил французу обмен: он заплатит ему десять тысяч рублей, а француз отдаст свои документы. Так они и поступили, после чего француз поехал к городу, а Дубровский — к поместью Троекурова.
Далее автор вкратце повествует об уже известных нам событиях: никто не заподозрил обман, мнимого француза полюбили все в семье Троекуровых. Оказавшись в одной комнате с Антоном Пафнутьичем, Дубровский не мог удержаться, чтобы не обокрасть его, так как тот был одним из людей, давших ложные показания по тяжбе его отца с Троекуровым.
Утром, когда гости собрались за завтраком, всех поразила бледность и волнение Антона Пафнутьича. Однако Троекуров не добился от него объяснений, и Антон Пафнутьич поспешил уехать домой. Вскоре разъехались и остальные гости, и Покровское зажило прежней жизнью.
Глава вторая. Вожатый
Хозяин вынул из ставца штоф и стакан, подошел к нему и, взглянув ему в лицо: «Эхе, – сказал он, – опять ты в нашем краю! Отколе бог принес? » – Вожатый мой мигнул значительно и отвечал поговоркою: «В огород летал конопли клевал; швырнула бабушка камушком – да мимо. Ну, а что ваши? »
– Да что наши! – отвечал хозяин, продолжая иносказательный разговор. – Стали было к вечерни звонить, да попадья не велит: поп в гостях, черти на погосте. – «Молчи дядя, – возразил мой бродяга, – будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит. Ваше благородие! за ваше здоровье! » – При сих словах он взял стакан, перекрестился и выпил одним духом. Потом поклонился мне и воротился на полати.
Я ничего не мог тогда понять из этого воровского разговора, но после уж догадался, что дело шло о делах Яицкого войска, в то время только что усмиренного после бунта 1772 года.
Неожиданный приезд Анны Керн в Тригорское всколыхнул в поэте почти угасшее чувство, Пушкин вновь ощутил радость жизни, творческого вдохновения. Незадолго до её отъезда Пушкин написал стихотворение "Я помню чудное мгновенье... ", которое сам и вручил ей вместе с экземпляром одной из первых глав "Евгения Онегина".