Она принуждала меня пускаться в чудовищные сравнения, в самые дерзкие примеры, и если я затруднялся подыскать выражение, она сама мне 'целым "дождем нетерпеливых вопросов, вроде тех, которые мы предлагаем заике,, мучительно застрявшему на одном слове. И действительно, в конце концов ее гибкий, подвижной ум й свежее воображение торжествовали над моим педагогическим бессилием. Я fпоневоле убеждался, что для своей среды, для своего воспитания (или, вернее сказать, отсутствия сго) она обладала изумительными
