*в образе данко горький выразил свою мечту о человеке, тесно связанном с народом, способном возглавить его борьбу за свободу и счастье. в то время, когда он писал свой рассказ, он еще не видел конкретного воплощения своей мечты, но позже, в партии большевиков, он нашел людей, бесстрашно ведущих народ по пути преобразования мира. горький сравнивал ленина с «героем легенды, человеком, который вырвал из груди своей горящее сердце, чтобы огнем его осветить людям путь».
образ данко оказал громадное революционизирующее влияние на современников. необходимо вспомнить, при каких обстоятельствах появляется в легенде имя данко. люди ослабели от страха. «уже хотели идти к врагу и принести ему в дар волю свою, и никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни… по тут явился данко и спас всех один». данко спас людей от примирения с рабством и повел их на борьбу »и свободу - вот революционный смысл рассказа «старуха изергиль», с восторгом воспринятый демократической молодежью 90-х годов.
сам горький в письме к чехову высоко оценил свой рассказ: «видно, ничего не напишу я так стройно и красиво, как «старуху изергиль» написал». конечно, он был слишком строг к себе: им было создано еще немало замечательных произведений, но рассказ «старуха изергиль» действительно поражает стройностью и красотой.
гармонична композиция рассказа. реалистическое описание бурной жизни мятущейся изергиль, женщины с сильным характером и отзывчивым сердцем, является естественной связью между об эгоисте ларре и беззаветном герое данко. отличительная черта рассказа «старуха изергиль» - резкая контрастность, противопоставление хорошего и плохого, доброго и злого, светлого и темного.
противоположность двух главных героев, ларры и данко,- основа композиции рассказа. это подчеркивают художественные детали произведения г «глаза ларры холодны и горды, как у царя птиц», а в глазах данко «светилось много силы и живого огня»; легенду о ларре изергиль вспоминает при виде тени от облаков, освещенных холодным голубым сиянием луны, а о данко ей напоминают вспыхивающие в степной дали голубые языки огня. жизнь ларры, мучительная и никому не нужная, тянется бесконечно, а жизнь данко обрывается, вспыхнув ярким факелом, но в его гибели заключено подлинное бессмертие: только не щадя своей жизни, можно оставить о себе достойную память.*
Так высок был замок Альзарон, что пролетавшие мимо тучи нередко цеплялись за его узорные шпили. И потому невольно вспоминалась древняя легенда, будто бы сложили замок Альзарон из голубого и синего мрамора великаны, в стародавние времена поселившиеся на горном перевале между ЮжнойДолиной и Северной.
Вокруг замка раскинулся сад, знаменитый своими редкими цветами и деревьями.
И сегодня, как и всегда, король Унгер, взглянув на безоблачное небо, окружённый большой свитой, вышел в сад.
Сразу же ему на плечо уселся Придворный Воробей. Вид у птички был боевой, хвост выщипан в драках. Он что-то взволнованно и возбуждённо прочирикал на ухо королю.
— Полно, полно! Что ты болтаешь? — король ласково погладил Воробья по встрёпанным перышкам. — Сам посуди, ну куда могли подеваться принц Горра и герцог Альдмер?
Из всех живущих во дворце только один король потрудился выучить воробьиный язык, находя его очень благозвучным и своеобразным. Он подолгу беседовал со своим любимцем. Но герцоги и бароны, окружавшие короля, пренебрежительно косились на беспородную птицу.
— Хорошо ещё, что у нашего короля есть ручной сокол. Вот это поистине королевская птица!
— Но приблизить к себе какого-то безродного ощипанного воробья…
— К тому же болтлив и до чего глуп!
— Совсем не знает правил этикета!
Так перешептывались придворные, но, конечно, никто из них королю и слова сказать не смел.
Король приказал придворным дамам постучать в дверь опочивальни его любимой дочери принцессы Мелисенды и пригласить еёпрогуляться вместе с ним в это безоблачное утро.
Широкая мраморная лестница полукругом спускалась в сад. Вскоре послышался стук легких каблучков, и по ступеням сбежала принцесса Мелисенда.
И тотчас громче зазвучали звуки далекой тонкой флейты, кузнечики в траве застрекотали веселее, а птицы на ветках, распевавшие каждая свою песенку, запели дружно все вместе.
Ветер, шалун и проказник, утихомирился и улегся кольцами у ног принцессы.
— Ну, что вы скажете? — растроганно сказал король Унгер, глядя на свою дочь. Глаза его были полны слёз. — Где вы найдёте еще такую красавицу?
Король без умиления не мог смотреть на принцессу Мелисенду.
И сказать по правде, прелестней принцессы Мелисенды нельзя было сыскать ни в одном королевстве.
Её пленительное лицо было нежным, как лепестки только что распустившегося цветка. Большие серые глаза лучились и сверкали из-под длинных ресниц. Волосы цвета золотого меда падали на плечи и скользили вниз до атласных туфелек, вышитых жемчугом.
— Где твои женихи, дочь моя? — с удивлением оглядываясь, спросил король Унгер. — Где принц Горра, где герцог Альдмер? С вечера они были здесь.
— Я отказала им, — опустив глаза, тихо ответила принцесса. — И вернула им свадебные дары.
— Но уехать не попрощавшись плечами король. — Странно, странно!.. А где в таком случае твой избранник, принц Амедей?
— Он поехал к своему батюшке, получить его благословение, — лёгкий румянец окрасил щёки принцессы, и она стала еще обворожительней. — Завтра он должен вернуться.
Пестрые бабочки, не переставая, кружились над головой Мелисенды. Они опускались на её ёдлинные ресницы, приняв их за какие-то диковинные цветы, а золотые волосы — за полные меда редкие травы. Мелисенда со смехом отгоняла бабочек, а они посыпали ей руки разноцветной пыльцой.