[ Часть II Последыш ] Странники идут, видят сенокос. Давно не косили, захотелось поработать. Взяли у баб косы, начали косить. Внезапно с реки слышится музыка. Седой мужик по имени Влас объясняет, что это катается помещик в лодке. Подгоняет баб, говорит, что главное — не огорчить помещика. К берегу причаливают три лодки, в них старый седой помещик, приживалки, челядь, три барчонка, две красивые барыни, два усатых барина. Старый помещик обходит сенокос, придирается к одной скирде, что сено сырое, требует пересушить. Все перед ним заискивают и пытаются услужить. Когда помещик со своей свитой уходит завтракать, странники пристают с расспросами к Власу, который оказался бурмистром, интересуются, почему помещик распоряжается, хотя его крепостное право отменено, а значит, и сено, и луг, что косят, — не его. Влас рассказывает, что помещик у них "особенный" — "весь век чудил, дурил, да вдруг гроза и грянула". Помещик не поверил. К нему приезжал сам губернатор, они долго спорили, а к вечеру барина хватил удар — отнялась левая половина тела, лежит без движения. Приехали наследники — сыновья, "гвардейцы черноусые". С женами. Но старик выздоровел, а как услышал от сыновей об отмене крепостного права, назвал их предателями, трусами и т. д. Сыновья, опасаясь, как бы он не лишил их наследства, решают во всем ему потакать. Одна из "барынь" сказала старику, что мужиков приказано помещикам снова вернуть. Старик обрадовался, велел служить молебен, звонить в колокола. Наследники уговаривают крестьян ломать комедии. Но были и такие, которые и уговаривать не пришлось. Один, Ипат, сказал: "Балуйтесь вы! А я князей Утятиных холоп — и весь тут сказ! " Ипат с умилением вспоминает, как князь запрягал его в телегу, как выкупал в проруби — в одну прорубь окунал, в другую вытаскивал и тут же давал водки, как посадил его на козлы играть на скрипке. Лошадь споткнулась, Ипат упал, сани переехали его, князь уехал. Но через некоторое время вернулся — Ипат до слез был благодарен князю, что не оставил его замерзать. Постепенно все соглашаются на обман — делать вид, будто крепостное право не отменено, только Влас отказывается быть бурмистром. Тогда бурмистром быть вызывается Клим Лавин: Бывал в Москве и в Питире, В Сибирь езжал с купечеством, Жаль, не остался там! Умен, а попадается Впросак! Бахвал мужик! Каких-то слов особенных Наслушался: Отечество, Москва первопрестольная.
Митраша был обычным парнем, но чтобы изменить мир, порой большего и не надо. - Эй сынок, к тебе пришли, - как гром среди ясного неба прозвучал голос матери. На вопрос "кто?" она ответила, мол из военкомата. "Ну мама", подумал Митраша. Он уже было начал идти к двери, но тут же подумал "Тварь я дрожащая или право имею?". Митраша открыл окно и выпрыгнул с 9-го этажа, годы тренировок у турника сделали своё дело и на нём не осталось даже царапины. Он бежал... Бежал от тех, кого долгие годы считал родными, от тех кто хотел обрить его и сделать зомби. Нет, такая жизнь явно не для Митраши года, а он всё бежал. Сколько лет? 7? 10??? Кажется, будто он бежал по кругу, распиливая земную ось. - Митраша, что ты делаешь, - спросили его прохожие? - Бегу! Знаете, порой мы сами не видим очевидного, нам кажется, что убегая от чего-то мы избавляемся от проблем, но ворох лишь увеличивается. Митраша осознал, что уже откосил от армии и может перестать бежать, но его ноги не слушаются. Экватор разрывается ровной линией и земля раскалывается словно орех. Все умерли страшной смертью тебе, Митраша.
В одном селе возле Блудова болота, в районе города Переславль-Залесского осиротели двое детей: брат и сестра. Сестру звали Настя. Она была очень красивой, волосы её отливали золотом, а по лицу были "рассыпаны" веснушки. Один только носик был чистенький и глядел вверх. Брат её не был по внешности противоположностью. Те же самые веснушки по лицу и чистенький носик, глядящий вверх. По телосложению был Митраша плотный и лобастый. Но не только внешность была у них схожей. Оба они были трудолюбивыми, хозяйственными, смышлёными. Во многом подражали родителям. Были у Насти и Митраши различные черты. В то время, как Настя была уступчивой и благоразумной, Митраша отличался строптивостью и упрямостью. Автор к героям относится по-доброму. Они ему симпатизируют. Такими я вижу героев Настю и Митрашу из рассказа "Кладовая солнца".
Странники идут, видят сенокос. Давно не косили, захотелось поработать. Взяли у баб косы, начали косить. Внезапно с реки слышится музыка. Седой мужик по имени Влас объясняет, что это катается помещик в лодке. Подгоняет баб, говорит, что главное — не огорчить помещика. К берегу причаливают три лодки, в них старый седой помещик, приживалки, челядь, три барчонка, две красивые барыни, два усатых барина. Старый помещик обходит сенокос, придирается к одной скирде, что сено сырое, требует пересушить. Все перед ним заискивают и пытаются услужить. Когда помещик со своей свитой уходит завтракать, странники пристают с расспросами к Власу, который оказался бурмистром, интересуются, почему помещик распоряжается, хотя его крепостное право отменено, а значит, и сено, и луг, что косят, — не его. Влас рассказывает, что помещик у них "особенный" — "весь век чудил, дурил, да вдруг гроза и грянула". Помещик не поверил. К нему приезжал сам губернатор, они долго спорили, а к вечеру барина хватил удар — отнялась левая половина тела, лежит без движения. Приехали наследники — сыновья, "гвардейцы черноусые". С женами. Но старик выздоровел, а как услышал от сыновей об отмене крепостного права, назвал их предателями, трусами и т. д. Сыновья, опасаясь, как бы он не лишил их наследства, решают во всем ему потакать. Одна из "барынь" сказала старику, что мужиков приказано помещикам снова вернуть. Старик обрадовался, велел служить молебен, звонить в колокола. Наследники уговаривают крестьян ломать комедии. Но были и такие, которые и уговаривать не пришлось. Один, Ипат, сказал: "Балуйтесь вы! А я князей Утятиных холоп — и весь тут сказ! " Ипат с умилением вспоминает, как князь запрягал его в телегу, как выкупал в проруби — в одну прорубь окунал, в другую вытаскивал и тут же давал водки, как посадил его на козлы играть на скрипке. Лошадь споткнулась, Ипат упал, сани переехали его, князь уехал. Но через некоторое время вернулся — Ипат до слез был благодарен князю, что не оставил его замерзать. Постепенно все соглашаются на обман — делать вид, будто крепостное право не отменено, только Влас отказывается быть бурмистром. Тогда бурмистром быть вызывается Клим Лавин: Бывал в Москве и в Питире, В Сибирь езжал с купечеством, Жаль, не остался там! Умен, а попадается Впросак! Бахвал мужик! Каких-то слов особенных Наслушался: Отечество, Москва первопрестольная.