Общеизвестен особый характер таланта М. Е. Салтыкова-Щедрина: все произведения писателя — сатира, доведенная до сарказма. Но зачем же смеяться над тем, над чем плакать хочется? Издревле повелось, что смех — сильнейшее оружие разрушения гнилого, обнаружения подлого и бессмысленного. Осмеять что-либо означает уже подняться над этим. В своих сказках Салтыков-Щедрин не отступает от природы своего дарования: сказки писателя — далеко не тот радостный, уютный мир, где добро всегда побеждает зло, — мир, привычный нам с детства, — нет, и в сказках мы слышим гневный, обличительный смех автора “Истории одного города”. На что же направлены сатирические стрелы в сказках Салтыкова-Щедрина? Вот сказка “Премудрый пескарь”, повествующая о пескаре, который всю жизнь прожил в страхе, который ни о ком не думал, кроме себя. Перед смертью ему дается запоздалое прозрение: он понимает, как недостойно и мелко прожил свою жизнь (“Какие были у него радости? Кого он утешил? Кому добрый совет подал? Кому доброе слово сказал? Кого приютил, обогрел, защитил? И на все эти вопросы ему пришлось отвечать: никому, никто”.) Разумеется, дело тут не в пугливой маленькой рыбке, осторожность которой выработана тысячелетиями борьбы за выживание. У Салтыкова-Щедрина пескарь — символ обывателя, мещанина (в духовном смысле), человека жить только заботой о себе. Почувствовать сатирическую направленность своей сказки писатель разными приемами. Так, он осторожно колеблет грань между миром животных и людей: с одной стороны, пескарь живет в реке, под камнем, а с другой — он мечтает “что у него выигрышный билет и он на него двести тысяч выиграл”. Для сбережения своей жизни пескарь “в карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется”. Так и видишь при этих словах какого-нибудь “маленького человека”, Акакия Акакиевича, который не мог позволить себе этих маленьких радостей. Но ведь и Гоголь не мог позволить себе сатирического отношения в своему герою...Таким образом, сказка “Премудрый пескарь” клеймит людей, “маленькую” жизнь которых можно исчерпать формулой: “...жил — дрожал, умирал — дрожал”. Другой пример щедринской сатиры — сказка “Дикий помещик”, в которой высмеивается брезгливо-высокомерное отношение помещиков к крестьянам. Помещик, скорбевший, что “очень уж много развелось в нашем царстве мужика”, после исчезновения крестьян все больше и больше опускается и, наконец, превращается в животное. Здесь мы встречаемся с другим сатирическим приемом Салтыкова-Щедрина — гротеском: чтобы сильнее показать паразитирующий характер дворянского сословия, писатель доводит до фантастического преувеличения не помещика самостоятельно заботиться о себе. С исчезновением крестьян помещик дичает. Одна из наиболее известных сказок Салтыкова-Щедрина — “Как один мужик двух генералов прокормил”. Здесь высмеиваются два генерала, оказавшиеся на необитаемом острове и обнаружившие там свою почти детскую бес в быту и недетскую пронырливость в деле закрепощения мужика. На благословенном острове полно еды: на деревьях растут фрукты, в лесу полно дичи. Но генералы уже органически не трудиться, да и к тому же в их представлении физический труд — некая унизительная для “их превосходительств” подробность жизни, для которой надо поскорее сыскать “мужика”. Однако объектом сатиры в этой сказке оказываются не только тунеядцы-генералы, но и сам мужик, принимающий как должное свою рабскую зависимость от ничтожных генералов. “Довольны ли вы, господа генералы?” — этот вопрос являет собой главную заботу мужика, убежденного, что важнейшая цель его жизни — всячески угождать своим господам. Символическая деталь — веревочка, которую мужик сам свил и сам себя привязал по приказанию генералов, чтобы убежать невозможно было. Сатире Салтыкова-Щедрина часто приписывают социальную направленность: обличение помещиков, чиновников, мещан, лишенных гражданской позиции. Однако за сто с лишним лет сказки писателя, к сожалению, не потеряли своей злободневности. Видимо, за утраченными ныне социальными характеристиками у писателя оказываются вещи более глубокие: духовное рабство, желание жить за чужой счет, эгоцентризм, презрение к личности.
Перед дуэлью Онегин практически не испытывал никаких неудобств в сзязи с предстоящей дуэлью, (проспал всю ночь да еще и опоздал) которая могла окончиться смертью либо для него самого, либо для его друга, что в принципе для нравственной личности почти равнозначно. Хотя может показаться, что Онегин легко согласился на дуэль, как говорится, и бровью не повёл, это не так. Онегину пришлось все же сделать выбор: пойти на "мировую" с товарищем или же, струсив перед мнением того общества, которое так яро презирал, согласиться, во-первых, подвергнув из-за небольшой ссоры жизнь друга, а, во-вторых, таким образом изменить самому себе в отношении к свету. Именно в этом заключается трусость Онегина, а точнее, не идти до конца в достижении поставленной цели. Поведение Онегина перед самой дуэлью также подтверждает это. Приехав без секунданта на дуэль, он еще имел возможность изменить своё решение и разрешить спор мирным путем. Но нет! Онегин поступает как упрямый юноша, пытаясь доказать что-то кому-то, сам не знает. Возможно, дело тут в Зарецком, перед которым Онегину было бы стыдно показать себя, как он считает "трусом" и не понимает, что трусость как раз в обратном. О Зарецком и обществе:
Он зол, он сплетник, он речист <...> Конечно, быть должно презренье <...> Но шёпот, хохотня глупцов!
Автор объясняет поведение героя так:
И вот общественное мненье. Пружина чести, наш кумир! И вот на чем вертится мир!
Пушкин неслучайно берет строчку из произведения Грибоедова "Горе от ума", проводя аналогию между двумя этими произведениями и, возможно, таким образом ставя Чацкого в пример Онегину. Безразличие Онегина также ярко представлено в эпизоде. Если хладность ума Онегина является его достоинством, то хладность чувств, делают его личностью безнравственной, опустошенной, лишенной высоких моральных принципов. Ведь он стрелял первым, следовательно, у него еще был шанс избежать трагедии, выстрелев в воздух или просто отказавшись продолжать дуэль, поскольку Онегин, вероятно, осознавал к каким последствиям приведет эта дуэль. А он стреляет в друга. И хладнокровно убивает, при этом скорее всего не желая его смерти по-настоящему. Мнение Пушкина об этом схожее:
Еще приятнее в молчанье Ему готовить честный гроб И тихо целить в бледный лоб На благородном расстоянье; Но отослать его к отцам Едва ль приятно будет вам.
Также важным элементом описания являются приемы автора для передачи действия. Неслучайно в этом эпизоде слова "друг" и "враг" чередуются и повторяются многократно, показывая насколько важно для обоих определить в данный момент, кем они являются друг для друга, что значат в жизни друг друга, и стоит ли рушить жизнь близкого человека лишь для того, чтобы решить спор. Возможно его проблема заключается в том, что он - несостоявшаяся личность, человек, не вполне свободный от предрассудков, однако необдуманность и безчеловечность его поступка очевидна, его поведение заслуживает осуждения и, хотя Онегин осознал это, дуэль с Ленским является главной его ошибкой.
Ассматривая возможности нетривиальных ответов на этот вопрос, мы помещаем в центр внимания революционный труд художников и теоретиков, пытающихся преодолеть разрыв между искусством и наукой, которым мы обязаны эпохе Возрождения. Эти попытки указывают нам на вероятное будущее, в котором искусство может вновь обрести свою историческую роль некоего пограничного перехода на культурной границе, а наука и искусство будут служить источником вдохновения друг для друга. Сегодня научное исследование стало центром всех культурных инноваций: его результаты оказывают определяющее влияние на мышление и социальную жизнь. Необходимо, чтобы культура участвовала в разработке научных планов, в проведении исследований и в анализе их результатов. Необходимо, чтобы художники были кровно заинтересованы в том, что делают и о чем думают ученые, а ученые и технологи - в художественных экспериментах. Наше будущее лишь обогатится, если такое смешение областей интереса будет определять как искусство, так и науку.
На что же направлены сатирические стрелы в сказках Салтыкова-Щедрина?
Вот сказка “Премудрый пескарь”, повествующая о пескаре, который всю жизнь прожил в страхе, который ни о ком не думал, кроме себя. Перед смертью ему дается запоздалое прозрение: он понимает, как недостойно и мелко прожил свою жизнь (“Какие были у него радости? Кого он утешил? Кому добрый совет подал? Кому доброе слово сказал? Кого приютил, обогрел, защитил? И на все эти вопросы ему пришлось отвечать: никому, никто”.) Разумеется, дело тут не в пугливой маленькой рыбке, осторожность которой выработана тысячелетиями борьбы за выживание. У Салтыкова-Щедрина пескарь — символ обывателя, мещанина (в духовном смысле), человека жить только заботой о себе. Почувствовать сатирическую направленность своей сказки писатель разными приемами. Так, он осторожно колеблет грань между миром животных и людей: с одной стороны, пескарь живет в реке, под камнем, а с другой — он мечтает “что у него выигрышный билет и он на него двести тысяч выиграл”. Для сбережения своей жизни пескарь “в карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется”. Так и видишь при этих словах какого-нибудь “маленького человека”, Акакия Акакиевича, который не мог позволить себе этих маленьких радостей. Но ведь и Гоголь не мог позволить себе сатирического отношения в своему герою...Таким образом, сказка “Премудрый пескарь” клеймит людей, “маленькую” жизнь которых можно исчерпать формулой: “...жил — дрожал, умирал — дрожал”.
Другой пример щедринской сатиры — сказка “Дикий помещик”, в которой высмеивается брезгливо-высокомерное отношение помещиков к крестьянам. Помещик, скорбевший, что “очень уж много развелось в нашем царстве мужика”, после исчезновения крестьян все больше и больше опускается и, наконец, превращается в животное. Здесь мы встречаемся с другим сатирическим приемом Салтыкова-Щедрина — гротеском: чтобы сильнее показать паразитирующий характер дворянского сословия, писатель доводит до фантастического преувеличения не помещика самостоятельно заботиться о себе. С исчезновением крестьян помещик дичает.
Одна из наиболее известных сказок Салтыкова-Щедрина — “Как один мужик двух генералов прокормил”. Здесь высмеиваются два генерала, оказавшиеся на необитаемом острове и обнаружившие там свою почти детскую бес в быту и недетскую пронырливость в деле закрепощения мужика. На благословенном острове полно еды: на деревьях растут фрукты, в лесу полно дичи. Но генералы уже органически не трудиться, да и к тому же в их представлении физический труд — некая унизительная для “их превосходительств” подробность жизни, для которой надо поскорее сыскать “мужика”. Однако объектом сатиры в этой сказке оказываются не только тунеядцы-генералы, но и сам мужик, принимающий как должное свою рабскую зависимость от ничтожных генералов. “Довольны ли вы, господа генералы?” — этот вопрос являет собой главную заботу мужика, убежденного, что важнейшая цель его жизни — всячески угождать своим господам. Символическая деталь — веревочка, которую мужик сам свил и сам себя привязал по приказанию генералов, чтобы убежать невозможно было.
Сатире Салтыкова-Щедрина часто приписывают социальную направленность: обличение помещиков, чиновников, мещан, лишенных гражданской позиции. Однако за сто с лишним лет сказки писателя, к сожалению, не потеряли своей злободневности. Видимо, за утраченными ныне социальными характеристиками у писателя оказываются вещи более глубокие: духовное рабство, желание жить за чужой счет, эгоцентризм, презрение к личности.