Незнайка пришел домой и сразу принялся сочинять стихи. Целый день он ходил по комнате, глядел то на пол, то на потолок, держался руками за подбородок и что-то бормотал про себя.
Наконец стихи были готовы, и он сказал:
- Послушайте, братцы, какие я стихи сочинил.
- Ну-ка, ну-ка, про что же это стихи? - заинтересовались все.
- Это я про вас сочинил, - признался Незнайка. - Вот сначала стихи про Знайку: Знайка шел гулять на речку, Перепрыгнул через овечку.
- Что? - закричал Знайка. - Когда это я прыгал через овечку?
- Ну, это только в стихах так говорится, для рифмы, - объяснил Незнайка.
- Так ты из-за рифмы будешь на меня всякую неправду сочинять? - вскипел Знайка.
- Конечно, - ответил Незнайка. - Зачем же мне сочинять правду? Правду и сочинять нечего, она и так есть.
- Вот попробуй еще, так узнаешь! - пригрозил Знайка. - Ну-ка, читай, что ты там про других сочинил?
- Вот послушайте про Торопыжку, - сказал Незнайка. Торопыжка был голодный, Проглотил утюг холодный.
- Братцы! - закричал Торопыжка. - Что он про меня сочиняет? Никакого холодного утюга я не глотал.
- Да ты не кричи, - ответил Незнайка. - Это я просто для рифмы сказал, что утюг был холодный.
- Так я же ведь никакого утюга не глотал, ни холодного, ни горячего! - кричал Торопыжка.
- А я и не говорю, что ты проглотил горячий, так что можешь успокоиться, - ответил Незнайка. - Вот послушай стихи про Авоську: У Авоськи под подушкой Лежит сладкая ватрушка. Авоська подошел к своей кровати, заглянул под подушку и сказал:
- Враки! Никакой ватрушки тут не лежит.
- Ты ничего не понимаешь в поэзии, - ответил Незнайка. - Это только для рифмы так говорится, что лежит, а на самом деле не лежит. Вот я еще про Пилюлькина сочинил.
- Братцы! - закричал доктор Пилюлькин. - Надо прекратить это издевательство! Неужели мы будем спокойно слушать, что Незнайка тут врет про всех?
- Довольно! - закричали все. - Мы не хотим больше слушать! Это не стихи, а какие-то дразнилки.
Только Знайка, Торопыжка и Авоська кричали:
- Пусть читает! Раз он про нас прочитал, так и про других пусть читает.
- Не надо! Мы не хотим! - кричали остальные.
- Ну, раз вы не хотите, то я пойду почитаю соседям, - сказал Незнайка.
- Что? - закричали тут все. - Ты еще пойдешь перед соседями нас срамить? Попробуй только! Можешь тогда и домой не возвращаться.
- Ну ладно, братцы, не буду, - согласился Незнайка. - Только вы уж не сердитесь на меня.
С тех пор Незнайка решил больше не сочинять стихов.
Странноватая, очень полная, большеголовая, с огромными глазами, рыхлым красноватым носом. В жизни мальчика бабушка появилась, когда умер его отец, и до конца своих дней она всегда была рядом. Мальчик видит и понимает, что внутренне бабушка красива, она мягкая, ласковая, добрая, старающаяся понять и в любой ситуации. При своей полноте бабушка ходила очень легко, плавно и ловко. Движения ее походили на кошачьи. У бабушки была очень приятная белоснежная улыбка, глаза при этом вспыхивали теплым светом, и лицо становилось молодым и светлым. Волосы у нее были черные, очень густые, длинные и непослушные. Поэтому, когда бабушка расчесывалась редкозубым гребнем, то обычно сердилась. Говорила бабушка весело, складно, нараспев. Часто упоминала Бога. Все, что она говорила, было теплым и ласковым, поэтому мальчик с первого дня подружился с бабушкой, она стала для него самым верным и близким другом, самым понимающим человеком. Позже он понял, что бабушка была тем человеком, который отдает свою любовь бескорыстно, она любит мир таким, какой он есть.
Бабушка для маленького Вани была единственным опекуном - мама была актрисой в соседнем городе и редко видала сына. Бабушка, чувствуя что плохо воспитала дочь, начала гиперопеку своего внука в надежде воплотить свои мечты в нем. Бабушка в любом внешнем воздействии видит угрозу для своего внука, а друзья-создания дьявола, совращающие душу Ванюши. Еще одна черта сумасшествия бабули проявляется в ее нелюбви к хлебу. "То, что произошло из земли-наполнено червяками"-говорит она. Ване приходится обходиться лишь консервами и которые выбрасывают соседи.
Наконец стихи были готовы, и он сказал:
- Послушайте, братцы, какие я стихи сочинил.
- Ну-ка, ну-ка, про что же это стихи? - заинтересовались все.
- Это я про вас сочинил, - признался Незнайка. - Вот сначала стихи про Знайку: Знайка шел гулять на речку, Перепрыгнул через овечку.
- Что? - закричал Знайка. - Когда это я прыгал через овечку?
- Ну, это только в стихах так говорится, для рифмы, - объяснил Незнайка.
- Так ты из-за рифмы будешь на меня всякую неправду сочинять? - вскипел Знайка.
- Конечно, - ответил Незнайка. - Зачем же мне сочинять правду? Правду и сочинять нечего, она и так есть.
- Вот попробуй еще, так узнаешь! - пригрозил Знайка. - Ну-ка, читай, что ты там про других сочинил?
- Вот послушайте про Торопыжку, - сказал Незнайка. Торопыжка был голодный, Проглотил утюг холодный.
- Братцы! - закричал Торопыжка. - Что он про меня сочиняет? Никакого холодного утюга я не глотал.
- Да ты не кричи, - ответил Незнайка. - Это я просто для рифмы сказал, что утюг был холодный.
- Так я же ведь никакого утюга не глотал, ни холодного, ни горячего! - кричал Торопыжка.
- А я и не говорю, что ты проглотил горячий, так что можешь успокоиться, - ответил Незнайка. - Вот послушай стихи про Авоську: У Авоськи под подушкой Лежит сладкая ватрушка. Авоська подошел к своей кровати, заглянул под подушку и сказал:
- Враки! Никакой ватрушки тут не лежит.
- Ты ничего не понимаешь в поэзии, - ответил Незнайка. - Это только для рифмы так говорится, что лежит, а на самом деле не лежит. Вот я еще про Пилюлькина сочинил.
- Братцы! - закричал доктор Пилюлькин. - Надо прекратить это издевательство! Неужели мы будем спокойно слушать, что Незнайка тут врет про всех?
- Довольно! - закричали все. - Мы не хотим больше слушать! Это не стихи, а какие-то дразнилки.
Только Знайка, Торопыжка и Авоська кричали:
- Пусть читает! Раз он про нас прочитал, так и про других пусть читает.
- Не надо! Мы не хотим! - кричали остальные.
- Ну, раз вы не хотите, то я пойду почитаю соседям, - сказал Незнайка.
- Что? - закричали тут все. - Ты еще пойдешь перед соседями нас срамить? Попробуй только! Можешь тогда и домой не возвращаться.
- Ну ладно, братцы, не буду, - согласился Незнайка. - Только вы уж не сердитесь на меня.
С тех пор Незнайка решил больше не сочинять стихов.