Этим тёплым воскресным утром я собирался пойти гулять, но работа, которую придумала мне мама, не заставила себя ждать. Ещё минуту назад я был счастливым ребёнком и вот, теперь - всё рухнуло. Я, полностью разачарованный в жизни, поплёлся за метлой, моющими средствами и губкой.
От каждого взмаха метлы пыль разлеталась вокруг меня и попадала в рот, нос, глаза, от чего работать было совсем уж тяжко. От всего этого я чихнул, подняв очередную партию пыли с окружающих меня предметов. Возможно, что я бы никогда и не подумал, что в доме может быть так грязно, но я понял, что считая так раньше глубоко ошибался.
Слишком отвлёкшись на рассуждения я потерял слишком много времени. Таким образом, на одно подметание я потерял около часа.
Настало время для мытья окон. Адское зрелище - стёкла все в разводах, рама, кажется, собрала на себя две трети всей пыли в доме. Я почти отчаялся и думал, что так и не закончу, свалившись в обморок на месте. Но нет, я ещё был нужен для того, что бы закончить уборку.
Последняя часть работы заключалась в том, что бы перемыть всю грязную посуду, что осталась с маминого дня рождения. Но всё не так уж плохо: разбив пару-тройку тарелок и два стакана я, в общем то, быстро покончил с этим.
Теперь, опять став счастливым ребёнком, я отправился на улицу к друзьям.
Я ехал с охоты вечером один, на беговых дрожках. В дороге меня застала сильная гроза. Кое-как схоронился я под широким кустом и терпеливо ожидал конца ненастья. Вдруг при блеске молний я увидел на дороге высокую фигуру. Это оказался здешний лесник. Он отвёз меня в свой дом — небольшую избушку посреди обширного двора, обнесённого плетнём. Изба состояла из одной комнаты. На самой середине висела люлька с младенцем, которую качала босая девочка лет 12-ти. Я понял, что хозяйки в избе не было. Из всех углов смотрела нищета.
Наконец я смог рассмотреть лесника. Он был высокого роста, плечист и хорошо сложён, его суровое и мужественное лицо заросло бородой, из-под широких бровей смело смотрели небольшие карие глаза. Лесник представился Фомой, по прозвищу Бирюк. От Ермолая я часто слышал рассказы о Бирюке, которого боялись все окрестные мужики. Из его леса нельзя было вынести даже вязанки хвороста — был он силён и ловок, как бес. Подкупить его было невозможно, да и со свету сжить нелегко.
Я спросил, есть ли у него хозяйка. Бирюк с жестокой улыбкой ответил, что его жена бросила детей и сбежала с прохожим мещанином. Угостить он меня не мог: в доме не было ничего, кроме хлеба. Между тем гроза закончилась, и мы вышли на двор. Бирюк сказал, что слышит стук топора; я не слышал ничего. Лесник взял своё ружьё, и мы пошли к тому месту, где рубили лес. В конце пути Бирюк опередил меня. Я услышал звуки борьбы и жалобный крик. Я ускорил шаг и вскоре увидел срубленное дерево, возле которого лесник связывал руки вору — мокрому мужику в лохмотьях с длинной растрёпанной бородой. Я сказал, что заплачу за дерево и попросил отпустить несчастного. Бирюк промолчал.
Снова полил дождь. С трудом мы добрались до избы лесника. Я дал себе слово во что бы то ни стало освободить бедняка. При свете фонаря я смог разглядеть его испитое, морщинистое лицо и худое тело. Вскоре мужик стал просить Фому отпустить его, но лесник не соглашался. Вдруг мужик выпрямился, на его лице выступила краска, и он стал бранить Бирюка, называя его зверем.
Бирюк схватил мужика, одним движением освободил ему руки и велел убираться к чёрту. Я был удивлён и понял, что на самом деле Бирюк — славный малый. Через полчаса он простился со мной на опушке леса.
Рассказ о Гавроше — отрывок из большого романа Виктора Гюго «Отверженные» . Изображаемые в нем события относятся к 1832 году, когда трудящиеся Парижа восстали против господства буржуазии и королевской власти. Улицы огромного старого города покрылись баррикадами. Вместе с храбрыми борцами сражался и Гаврош. Брошенный на произвол судьбы, ребенок жил на улице и вынужден был сам добывать себе пропитание. Он был умен, находчив, весел и часто задорной песенкой побеждал голод и нужду. В маленьком оборванном бродяге жила великая душа французского народа — одного из самых жизнерадостных и свободолюбивых народов мира. Когда в городе началось восстание, Гаврош сразу понял, на чьей стороне правда, и стал в ряды тех, кто боролся против угнетателей.
Этим тёплым воскресным утром я собирался пойти гулять, но работа, которую придумала мне мама, не заставила себя ждать. Ещё минуту назад я был счастливым ребёнком и вот, теперь - всё рухнуло. Я, полностью разачарованный в жизни, поплёлся за метлой, моющими средствами и губкой.
От каждого взмаха метлы пыль разлеталась вокруг меня и попадала в рот, нос, глаза, от чего работать было совсем уж тяжко. От всего этого я чихнул, подняв очередную партию пыли с окружающих меня предметов. Возможно, что я бы никогда и не подумал, что в доме может быть так грязно, но я понял, что считая так раньше глубоко ошибался.
Слишком отвлёкшись на рассуждения я потерял слишком много времени. Таким образом, на одно подметание я потерял около часа.
Настало время для мытья окон. Адское зрелище - стёкла все в разводах, рама, кажется, собрала на себя две трети всей пыли в доме. Я почти отчаялся и думал, что так и не закончу, свалившись в обморок на месте. Но нет, я ещё был нужен для того, что бы закончить уборку.
Последняя часть работы заключалась в том, что бы перемыть всю грязную посуду, что осталась с маминого дня рождения. Но всё не так уж плохо: разбив пару-тройку тарелок и два стакана я, в общем то, быстро покончил с этим.
Теперь, опять став счастливым ребёнком, я отправился на улицу к друзьям.