Действия происходят на бал-маскараде. В читальне сидели 5 человек, читали газеты и дремали. Как вдруг дверь отворилась и в комнату вошёл приземистый мужчина в маске, лакей с подносом, а за ним ещё две дамы. На подносе была бутылка ликера и три бутылки красного вина. Он пригласил "мамзелей" войти, сел за стол и скинул журналы. Читатели газет были возмущены поведением неизвестного. "Здесь читальня, а не буфет" - сказал один из интеллигентов. Но мужчина не хотел отступать. Долго продолжался спор между главным героем и интеллигентами, в читальне поднялся большой шум, все кричали. Из-за этого танцы прекратились и все присутствующие прильнули к читальне. Евстрат Спиридоныч, один из интеллигентов, созвал всех полицейских и сел писать протокол на мужчину в маске. Но тот лишь с иронией говорил: "теперь что же со мной, с бедным, будет? Бедная моя головушка! " И в один миг он снял маску, и в его лице все узнали миллионера Пятигорова. Интеллигенты не промолвив ни слова вышли на цыпочках за дверь. По клубу они ходили с виноватыми лицами, но в два часа проводили Пятигорова домой и сразу повеселели.
ПРИСКАЗКИ А во лбу звезда горит. (красавица красы невиданной) Там русский дух - там русью пахнет. (запах родины) И я там был - мед, пиво пил. По усам текло, а в рот не попало. (не всяк пир пирут за мир) Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. (языком болтать не мешки ворочать) Мал да удал - далеко ускакал, траву перемял и вдаль убежал. Реки молочные, берега кисельные. В чистом поле, в широком раздолье, за темными лесами, за зелеными лугами, за быстрыми реками, за крутыми берегами. Баба-яга, костяная нога, в ступе едет, пестом упирает, помелом след заметает. Вот тебе сказка, а мне бубликов вязка. Гусли-самогуды: сами заводятся, сами играют, сами пляшут, сами песни поют. За белы руки принимали, за столы белодубовы сажали, за скатерти браные, за яства сахарные, за питья медвяные. Из милости копытом траву-мураву досягает. Избушка, избушка на курьих ножках, повернись к лесу задом, ко мне передом! Мертвой водой окропить - плоть и мясо срастаются, живой водой окропить - мертвый оживает. На море, на окияне, на острове на буяне лежит бел-горюч камень алатырь. На море, на окияне, на острове на буяне стоит бык печеный: в заду чеснок толченый, с одного боку-то режь, а с другого макай на ешь. На поле-поляне, на высоком кургане. Не белы снега в чистом поле забелелись... Не за былью и сказка гоняется. По локоть в красном золоте, по колени ноги в чистом серебре. Под светлым месяцем, под-белыми облаками, под частыми звездами . Под темными лесами, под ходячими облаками, под частыми звездами, под красным солнышком. Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой! Сивка-бурка, вещий каурка. Сказка от начала начинается, до конца читается, в середке не перебивается. Промеж глаз калена стрела укладывается. Растет не по дням, по часам, как пшеничное тесто на опаре киснет. Жил-был царь овес, он все сказки унес.
