на смену последнему дню перед рождеством приходит ясная морозная ночь. дивчины и парубки еще не вышли колядовать, и никто не видел, как из трубы одной хаты пошел дым и поднялась ведьма на метле. она черным пятнышком мелькает в небе, набирая звезды в рукав, а навстречу ей летит черт, которому «последняя ночь осталась шататься по белому свету». укравши месяц, черт прячет его в карман, предполагая, что наступившая тьма удержит дома богатого козака чуба, приглашенного к дьяку на кутю, и ненавистный черту кузнец вакула (нарисовавший на церковной стене картину страшного суда и посрамляемого черта) не осмелится прийти к чубовой дочери оксане. покуда черт строит ведьме куры, вышедший из хаты чуб с кумом не решаются, пойти ль к дьячку, где за варенухой соберется приятное общество, или ввиду такой темноты вернуться домой, — и уходят, оставив в доме красавицу оксану, принаряжавшуюся перед зеркалом, за чем и застает ее вакула.
суровая красавица насмехается над ним, ничуть не тронутая его нежными речами. раздосадованный кузнец идет отпирать дверь, в которую стучит сбившийся с дороги и утративший кума чуб, решив по случаю поднятой чертом метели вернуться домой. однако голос кузнеца наводит его на мысль, что он попал не в свою хату (а в похожую, хромого левченка, к молодой жене коего, вероятно, и пришел кузнец), чуб меняет голос, и сердитый вакула, надавав тычков, выгоняет его. побитый чуб, разочтя, что из собственного дома кузнец, стало быть, ушел, отправляется к его матери, солохе. солоха же, бывшая ведьмою, вернулась из своего путешествия, а с нею прилетел и черт, обронив в трубе месяц.стало светло, метель утихла, и толпы колядующих высыпали на улицы. девушки прибегают к оксане, и, заметив на одной из них новые расшитые золотом черевички, оксана заявляет, что выйдет замуж за вакулу, если тот принесет ей черевички, «которые носит царица».
меж тем черта, разнежившегося у солохи, спугивает голова, не пошедший к дьяку на кутю. черт проворно залезает в один из мешков, оставленных среди хаты кузнецом, но в другой приходится вскоре полезть и голове, поскольку к солохе стучится дьяк. нахваливая достоинства несравненной солохи, дьяк вынужден залезть в третий мешок, поскольку является чуб. впрочем, и чуб полезает туда же, избегая встречи с вернувшимся вакулой. покуда солоха объясняется на огороде с пришедшим вослед козаком свербыгузом, вакула уносит мешки, брошенные посреди хаты, и, опечаленный размолвкой с оксаною, не замечает их тяжести. на улице его окружает толпа колядующих, и здесь оксана повторяет свое издевательское условие. бросив все, кроме самого малого, мешки посреди дороги, вакула бежит, и за ним уж ползут слухи, что он то ли повредился в уме, то ли повесился.
вакула приходит к запорожцу пузатому пацюку, который, как поговаривают, «немного сродни черту». застав хозяина за поеданием галушек, а затем и вареников, кои сами лезли пацюку в рот, вакула робко спрашивает дороги к черту, полагаясь на его в своем несчастье. получив туманный ответ, что черт у него за плечами, вакула бежит от лезущего ему в рот скоромного вареника. предвкушая легкую добычу, черт выскакивает из мешка и, сев на шею кузнеца, сулит ему этой же ночью оксану. хитрый кузнец, ухватив черта за хвост и перекрестив его, становится хозяином положения и велит черту везти себя «в петембург, прямо к царице».
найдя о ту пору кузнецовы мешки, девушки хотят отнести их к оксане, чтоб посмотреть, что же наколядовал вакула. они идут за санками, а чубов кум, призвав в подмогу ткача, волочит один из мешков в свою хату. там за неясное, но соблазнительное содержимое мешка происходит драка с кумовой женой. в мешке же оказываются чуб и дьяк. когда же чуб, вернувшись домой, во втором мешке находит голову, его расположенность к солохе сильно уменьшается.
кузнец, прискакав в петербург, является к запорожцам, проезжавшим осенью через диканьку, и, прижав в кармане черта, добивается, чтоб его взяли на прием к царице. дивясь роскоши дворца и чудной живописи по стенам, кузнец оказывается перед царицею, и, когда спрашивает она запорожцев, приехавших просить за свою сечь, «чего же хотите вы? », кузнец просит у ней царских ее башмачков. тронутая таковым простодушием, екатерина обращает внимание на этот пассаж стоящего поодаль фонвизина, а вакуле дарит башмачки, получив кои он почитает за благо отправиться восвояси.
в селе в это время диканьские бабы посередь улицы спорят, каким именно образом наложил на себя руки вакула, и дошедшие об том слухи смущают оксану, она плохо спит ночь, а не найдя поутру в церкви набожного кузнеца, готова плакать. кузнец же попросту проспал заутреню и обедню, а пробудившись, вынимает из сундука новые шапку и пояс и отправляется к чубу свататься. чуб, уязвленный вероломством солохи, но прельщенный подарками, отвечает согласием. ему вторит и вошедшая оксана, готовая выйти за кузнеца «и без черевиков». обзаведшись семьей, вакула расписал свою хату красками, а в церкви намалевал черта, да «такого гадкого, что все плевали, когда проходили мимо».
На картине Т.Н. Яблонской «Утро» изображена девочка, делающая утреннюю зарядку. Яблонская всегда оптимистично воспринимала жизнь, и картина ее дышит открытостью и простотой. В центре полотна стройная, высокая фигура девочки. Она стоит около открытой балконной двери, выполняя гимнастические упражнения. Подняв вверх руки, немного прогнувшись, девочка потягивается, словно танцуя. Ее поза говорит о радостном настроении, бодрости, наполняющем ее. Она тянется навстречу солнцу и новому дню. Глядя на героиню картины, невольно чувствуешь к ней симпатию. Кажется, что вместе с девочкой радуется наступающему утру все вокруг. Комната озарена яркими солнечными лучами. Высокое арочное окно и такая же балконная дверь создают ощущение свободы и простора. Обстановка комнаты проста: в центре круглый стол, покрытый бело-голубой скатертью, слева незаправленная кровать, на заднем плане стул, на котором аккуратно сложена школьная форма. На столе девочку ждет простой завтрак: кувшин с молоком, хлеб, масло. На светлой стене декоративная тарелка с двумя птицами и кашпо с вьющимся цветком, который красивой аркой обрамляет балконную дверь. На паркетный пол падают длинные утренние тени. Вдали виден просыпающийся город, одетый утренней дымкой. Картина «Утро» Т.Н. Яблонской светлая и радостная. Она является гимном новому дню, дарит заряд бодрости. Глядя на это полотно, хочется так же, как девочка, распахнуть окно, впустить свежий утренний воздух, сделать зарядку, и весь день ощущать прилив сил.
Николай Васильевич Гоголь дал в комедии "Ревизор" широкую картину чиновничье-бюрократического правления в России . В комедии высмеяна и бытовая сторона жизни обитателей небольшого уездного города: ничтожность интересов, лицемерие и ложь, чванство и полное отсутствие человеческого достоинства, суеверие и сплетни. Это раскрыто в образах помещиков Бобчинского и Добчинского, жены и дочери городничего, купцов и мещанок. Но более всего характеризуют быт и нравы этого города его чиновники. Описывая чиновников, Н. В. Гоголь показал массовые злоупотребления властью, казнокрадство и взяточничество, произвол и пренебрежительное отношение к простым людям. Все эти явления были характерными, укоренившимися чертами чиновничества николаевской России. Именно такими предстают перед нами государственные служащие в комедии "Ревизор". Во главе всех стоит городничий. Мы видим, что он не глуп: более здраво, чем его сослуживцы, судит о причинах присылки к ним ревизора. Умудренный жизненным и служебным опытом, он "обманывал мошенников над мошенниками". Городничий -- убежденный взяточник: "Это уж так самим Богом устроено, а волтерьянцы напрасно против этого говорят". Он постоянно присваивает себе казенные деньги. Цель стремлений этого чиновника -- "со временем.. . влезть в генералы". А в общении с подчиненными он груб и деспотичен. "Что, самоварники, аршинники... ", --обращается он к ним. Совсем по-другому этот человек говорит с начальством: заискивающе, почтительно. На примере городничего Гоголь показывает нам такие типичные черты российского чиновничества, как взяточничество, чинопочитание. Групповой портрет типичного николаевского чиновника хорошо дополняет судья Ляпкин-Тяпкин. Уже одна его фамилия говорит об отношении этого чиновника к своей службе. Именно такие люди и исповедуют принцип "закон, что дышло". Ляпкин-Тяпкин -- представитель выборной власти ("избран судьей по воле дворянства"). Поэтому он держится свободно даже с городничим, позволяет себе оспаривать его. Поскольку этот человек прочел за всю свою жизнь 5--6 книг, он считается "вольнодумцем и образованным". Эта деталь подчеркивает невежество чиновников, их низкий уровень образования. Еще мы узнаем про Ляпкина-Тяпкина, что он увлекается охотой, поэтому взятки берет борзыми щенками. Делами же он совсем не занимается, и в суде царит беспорядок. О полном равнодушии к государственной службе состоящих на ней людей говорит в комедии и образ попечителя богоугодных заведений Земляники, "человека толстого, но плута тонкого". В подведомственной ему больнице больные мрут как мухи, врач "по-русски ни слова не знает". Земляника же тем временем рассуждает: "Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет". Как типичному представителю чиновничества, ему также свойственно низкопоклонство перед вышестоящими и готовность донести на своих сослуживцев, что он и делает, когда приезжает Хлестаков. Трепет перед начальством испытывает и смотрите ль уездных училищ Лука Лукич Хлопов, до смерти запуганный человек. "Заговори со мной одним чином кто-нибудь повыше, у меня просто и души нет, и язык как в грязь завязнул", говорит он. А почтмейстер Шпекин не нашел себе лучшего занятия, как вскрывать письма. Об ограниченности этого "простодушного до наивности" человека говорит то, что именно из чужих писем он черпает свои познания о жизни. Наверное, групповой портрет российского чиновничества 30-х годов XIX века не был бы полным без такого яркого персонажа комедии, как Хлестаков, которого принимают за тайного ревизора. Как пишет Гоголь, это "один из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует безо всякого соображения". Значимость в комедии образа Хлестакова еще и в том, что он не принадлежит к кругу провинциального чиновничества. Но, как мы видим, петербургский служащий по уровню
на смену последнему дню перед рождеством приходит ясная морозная ночь. дивчины и парубки еще не вышли колядовать, и никто не видел, как из трубы одной хаты пошел дым и поднялась ведьма на метле. она черным пятнышком мелькает в небе, набирая звезды в рукав, а навстречу ей летит черт, которому «последняя ночь осталась шататься по белому свету». укравши месяц, черт прячет его в карман, предполагая, что наступившая тьма удержит дома богатого козака чуба, приглашенного к дьяку на кутю, и ненавистный черту кузнец вакула (нарисовавший на церковной стене картину страшного суда и посрамляемого черта) не осмелится прийти к чубовой дочери оксане. покуда черт строит ведьме куры, вышедший из хаты чуб с кумом не решаются, пойти ль к дьячку, где за варенухой соберется приятное общество, или ввиду такой темноты вернуться домой, — и уходят, оставив в доме красавицу оксану, принаряжавшуюся перед зеркалом, за чем и застает ее вакула.
суровая красавица насмехается над ним, ничуть не тронутая его нежными речами. раздосадованный кузнец идет отпирать дверь, в которую стучит сбившийся с дороги и утративший кума чуб, решив по случаю поднятой чертом метели вернуться домой. однако голос кузнеца наводит его на мысль, что он попал не в свою хату (а в похожую, хромого левченка, к молодой жене коего, вероятно, и пришел кузнец), чуб меняет голос, и сердитый вакула, надавав тычков, выгоняет его. побитый чуб, разочтя, что из собственного дома кузнец, стало быть, ушел, отправляется к его матери, солохе. солоха же, бывшая ведьмою, вернулась из своего путешествия, а с нею прилетел и черт, обронив в трубе месяц.стало светло, метель утихла, и толпы колядующих высыпали на улицы. девушки прибегают к оксане, и, заметив на одной из них новые расшитые золотом черевички, оксана заявляет, что выйдет замуж за вакулу, если тот принесет ей черевички, «которые носит царица».
меж тем черта, разнежившегося у солохи, спугивает голова, не пошедший к дьяку на кутю. черт проворно залезает в один из мешков, оставленных среди хаты кузнецом, но в другой приходится вскоре полезть и голове, поскольку к солохе стучится дьяк. нахваливая достоинства несравненной солохи, дьяк вынужден залезть в третий мешок, поскольку является чуб. впрочем, и чуб полезает туда же, избегая встречи с вернувшимся вакулой. покуда солоха объясняется на огороде с пришедшим вослед козаком свербыгузом, вакула уносит мешки, брошенные посреди хаты, и, опечаленный размолвкой с оксаною, не замечает их тяжести. на улице его окружает толпа колядующих, и здесь оксана повторяет свое издевательское условие. бросив все, кроме самого малого, мешки посреди дороги, вакула бежит, и за ним уж ползут слухи, что он то ли повредился в уме, то ли повесился.
вакула приходит к запорожцу пузатому пацюку, который, как поговаривают, «немного сродни черту». застав хозяина за поеданием галушек, а затем и вареников, кои сами лезли пацюку в рот, вакула робко спрашивает дороги к черту, полагаясь на его в своем несчастье. получив туманный ответ, что черт у него за плечами, вакула бежит от лезущего ему в рот скоромного вареника. предвкушая легкую добычу, черт выскакивает из мешка и, сев на шею кузнеца, сулит ему этой же ночью оксану. хитрый кузнец, ухватив черта за хвост и перекрестив его, становится хозяином положения и велит черту везти себя «в петембург, прямо к царице».
найдя о ту пору кузнецовы мешки, девушки хотят отнести их к оксане, чтоб посмотреть, что же наколядовал вакула. они идут за санками, а чубов кум, призвав в подмогу ткача, волочит один из мешков в свою хату. там за неясное, но соблазнительное содержимое мешка происходит драка с кумовой женой. в мешке же оказываются чуб и дьяк. когда же чуб, вернувшись домой, во втором мешке находит голову, его расположенность к солохе сильно уменьшается.
кузнец, прискакав в петербург, является к запорожцам, проезжавшим осенью через диканьку, и, прижав в кармане черта, добивается, чтоб его взяли на прием к царице. дивясь роскоши дворца и чудной живописи по стенам, кузнец оказывается перед царицею, и, когда спрашивает она запорожцев, приехавших просить за свою сечь, «чего же хотите вы? », кузнец просит у ней царских ее башмачков. тронутая таковым простодушием, екатерина обращает внимание на этот пассаж стоящего поодаль фонвизина, а вакуле дарит башмачки, получив кои он почитает за благо отправиться восвояси.
в селе в это время диканьские бабы посередь улицы спорят, каким именно образом наложил на себя руки вакула, и дошедшие об том слухи смущают оксану, она плохо спит ночь, а не найдя поутру в церкви набожного кузнеца, готова плакать. кузнец же попросту проспал заутреню и обедню, а пробудившись, вынимает из сундука новые шапку и пояс и отправляется к чубу свататься. чуб, уязвленный вероломством солохи, но прельщенный подарками, отвечает согласием. ему вторит и вошедшая оксана, готовая выйти за кузнеца «и без черевиков». обзаведшись семьей, вакула расписал свою хату красками, а в церкви намалевал черта, да «такого гадкого, что все плевали, когда проходили мимо».