Первая половина XIX в. Вымышленный приволжский городок Калинов. Общественный сад на высоком берегу Волги. Местный механик-самоучка Кулигин беседует с молодыми людьми — Кудряшом, приказчиком богатого купца Дикого, и мещанином Шапкиным — о грубых выходках и самодурстве Дикого. Затем появляется Борис, племянник Дикого, который в ответ на расспросы Кулигина рассказывает, что его родители жили в Москве, дали ему образование в Коммерческой академии и оба умерли во время эпидемии. Он же приехал к Дикому, оставив сестру у материнской родни, чтобы получить часть наследства бабушки, которое Дикой должен ему отдать согласно завещанию, если Борис будет к нему почтителен. Все его уверяют: на таких условиях Дикой никогда не отдаст ему денег. Борис жалуется Кулигину, что никак не может привыкнуть к жизни в доме Дикого, Кулигин рассказывает о Калинове и завершает свою речь словами: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!»
Калиновцы расходятся. Вместе с другой женщиной появляется странница Феклуша, хвалящая город за «бла-а-лепие», а дом Кабановых за особую щедрость к странникам. «Кабановы?» — переспрашивает Борис: «Ханжа, сударь, нищих оделяет, а домашних заела совсем», — поясняет Кулигин. Выходит Кабанова в сопровождении дочери Варвары и сына Тихона с женой Катериной. Она ворчит на них, но наконец уходит, разрешив детям пройтись по бульвару. Варвара отпускает Тихона тайком от матери выпить в гостях и, оставшись вдвоём с Катериной, беседует с ней о домашних отношениях, о Тихоне. Катерина рассказывает о счастливом детстве в родительском доме, о своих горячих молитвах, о том, что она переживает в храме, воображая ангелов в солнечном луче, падающем из купола, мечтает раскинуть руки и полететь и, наконец, признается, что с ней происходит «неладное что-то». Варвара догадывается, что Катерина кого-то полюбила, и обещает по отъезде Тихона устроить свидание. Это предложение приводит Катерину в ужас. Появляется сумасшедшая барыня, грозящая тем, что «красота-то в самый омут ведёт», и пророчит адские муки. Катерина страшно пугается, а тут ещё «гроза заходит», она торопит Варвару домой к образам молиться.
Второе действие, происходящее в доме Кабановых, начинается разговором Феклуши с горничной Глашей. Странница расспрашивает о домашних делах Кабановых и передаёт баснословные рассказы о дальних странах, где люди с пёсьими головами «за неверность» и т. п. Появившиеся Катерина и Варвара, собирающие Тихона в дорогу, продолжают разговор об увлечении Катерины, Варвара называет имя Бориса, передаёт от него поклон и уговаривает Катерину спать с ней в беседке в саду после отъезда Тихона. Выходят Кабаниха и Тихон, мать велит сыну строго наказывать жене, как жить без него, Катерину унижают эти формальные наказы. Но, оставшись наедине с мужем, она умоляет его взять её в поездку, после его отказа пытается дать ему страшные клятвы в верности, но Тихон и слушать их не хочет: «Мало ли что придёт в голову...» Вернувшаяся Кабаниха приказывает Катерине кланяться мужу в ноги. Тихон уезжает. Варвара, уходя гулять, сообщает Катерине, что они будут ночевать в саду, и даёт ей ключ от калитки. Катерина не хочет его брать, потом, поколебавшись, прячет в карман.
Следующее действие происходит на скамейке у ворот кабановского дома. Феклуша и Кабаниха беседуют о «последних временах», Феклуша говорит, что «за грехи наши» «время в умаление приходить стало», рассказывает о железной дороге («змия огненного стали запрягать»), о суете московской жизни как дьявольском наваждении. Обе ждут ещё худших времён. Появляется Дикой с жалобами на свою семью, Кабаниха упрекает его за беспорядочное поведение, он пытается ей грубить, но она это быстро пресекает и уводит его в дом выпить и закусить. Пока Дикой угощается, приходит присланный семьёй Дикого Борис, чтобы узнать, где глава семейства. Выполнив поручение, с тоской восклицает о Катерине: «Хоть бы одним глазком взглянуть на неё!» Вернувшаяся Варвара велит ему ночью приходить к калитке в овраге за кабановским садом.
Вторая сцена представляет ночное гулянье молодёжи, на свидание к Кудряшу выходит Варвара и велит Борису подождать — «дождёшься чего-нибудь». Происходит свидание Катерины и Бориса. После колебаний, мыслей о грехе Катерина не в силах противиться проснувшейся любви. «Что меня жалеть — никто не виноват, — сама на то пошла. Не жалей, губи меня! Пусть все знают, пусть все видят, что я делаю (обнимает Бориса). Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?»
Каждая прочитанная книга оставляет какой-то след в душе. Иногда очень яркий. И тогда задумываешся над тем, что дала тебе эта книга, какую пользу принесла. Для меня такой книгой стала пьеса М. Горького «На дне». Пьеса заставила меня размышлять о вечных проблемах человечества: о переустройстве общества, о смысле жизни. Я почувствовал, что меня это очень волнует.
Со времени создания пьес Горького много лет, но и теперь они читаются и идут в театрах, видимо, им предопределена долгая жизнь. Пьесы Горького – это энциклопедия предреволюционной России. Это история, запечатленная мастерски и жизненно. И в этом непреходящая ценность творений писателя. Но нельзя забывать, что в них много общечеловеческого, подходящего не только к но и нынешней жизни.
«Человек – это великолепно! Это звучит … гордо!» Эти слова, сказанные на заре 20 века, определяли творческую линию писателя. При этих словах Сатин (герой пьесы М.Горького «На дне») преображается. В этот момент с него, кажется, спадет пелена пьяного угара, он разом трезвеет и, покоренный красотой понятой им правды, вдохновенно и сильно ораторствует, он кажется могучим героем. И когда-то вычитанное им в книгах писателей-гуманистов, искателей правды, истины теперь зазвучало как свое, выстраданное, заветное, понятное. Великий гуманист, Горький любил человека, потому его воображение, пронизанное прекрасной мечтой о великом призвании человека, рождало такие изумительные образы, как Данко.
Но он же и выступал со страстным и горячим протестом против всего, что принижало человека и унижало его достоинство, против всех «мерзостей жизни».
В пьесе «На дне» он с большой силой и непревзойденным мастерством показал те ужасные, бесчеловечные условия жизни, которые толкают на это «дно», в «яму». И тогда человек перестает быть человеком. Да разве ж это люди обитают в омерзительной ночлежке Костылева? Они утратили все человеческое, потеряли даже облик человека, превратились в жалких, никому не нужных?!
Конечно, во многом они сами виноваты в том, что с ними случилось: у них не хватило твердости или умения бороться с судьбой. Но виноваты и социальные условия. Это была эпоха быстрого обогащения одних и обнищания других, эпоха, когда под напором капитала рушились остатки вековых устоев. В каждой загубленной судьбе мы видим сплав общественных и личных проблем.
Но даже и здесь, на «дне» жизни, действуют свои неумолимые волчьи законы. Здесь свои «короли» и подвластные, эксплуататоры и эксплуатируемые, хозяева и работники. Законы общества преследуют человека от рождения до смерти, от царских чертогов до ночлежки. Только в последних все гораздо более обнажено и ярко выражено, все отношения дикие. И в этом обвинение обществу! Жизнь здесь для нормального человека хуже каторги. Она толкает людей на преступление, черствость, бесчестность. Ворует Васька Пепел, умирает в страшных муках Анна, идет на самое ужасное в жизни Настя, окончательно спивается Актер. Они уже не могут подняться!
А ведь это люди, которые знали когда-то и другую жизнь. И поэтому полна страстных мечтаний о будущем Наташа, думает о светлых чувствах Настя, верит в свою мечту больной и опустившийся Актер. У них только и осталось в жизни, что вера. «У нас нет имени! Даже собаки имеют клички, а мы нет!» — с горьким чувством восклицает Актер. И в этом возгласе нестерпимая обида человека, выброшенного за борт жизни. У них отняли все, у этих забытых людей, но не смогли отнять веры в лучшее. Этим качеством был щедро наделен сам Горький, наделял он им и своих героев.
Странник Лука, появляющийся в пьесе, сумел заронить и зажечь в сердце каждого искру надежды и мечты. Но после его ухода еще тяжелее и безрадостнее стала жизнь ночлежников. Люди эти так изломаны, что уже не могут ничего изменить в своей судьбе. Им, в общем-то, нечего ждать. И надежда, оброненная Лукой, лишь разбередила их раны. «Поманил старик, а дороги не показал». Жизнь выбрасывает слабых и неудачников на обочину.
Как ореховая скорлупа, раздавлены мечты Клеща о лучшем времени, и в результате мы видим его падшим крайне низко. «Никогда уже он не выберется отсюда». И читателю становится не по себе от этих слов. Пьеса утверждает: так больше жить невозможно! Многие свои мысли вкладывает автор в уста Сатина. Порой странно слышать такие высокие слова от картежника и шулера. Мы понимаем, что в Сатине погибли недюжинная натура, сильный, ясный ум. Гордые слова о человеке стали крылатыми, они заставляют верить, что человек достоин лучшей участи.
Однажды, в суровую осеннюю пору, я начала собираться в школу. У меня в запасе был еще целый час. Я покушала, собрала учебники, оделась и пошла в школу. Я собралась и тут поняла, что не могу найти ключи. Целых тридцать минут я носилась по квартире в поиске этих злосчастных ключей. И вдруг я заметила что-то блестящее под столом. Подошла. Так все и оказалось. Кто-то случайно их сюда забросил. Я посмотрела на часы. Я опаздывала, но не стала отчаиваться. Выбежав из квартиры я в попыхах закрыв дверь, быстро выбежала из дома. Открыла входную дверь и... Проехавшая мимо меня машина облила меня из первой же лужи. Причем не просто облила, а с ног до головы. Естественно мне пришлось идти переодеваться. Когда я пришлав школу, опоздав на два урока, учителя мне не верили, так как я была чистой, ведь я переоделась. Осталась одна грязная вещь на мне. Обувь! Вся учительская стояла на ушах от смеха. Так я и опоздала в школу в тот злополучный день.
Первая половина XIX в. Вымышленный приволжский городок Калинов. Общественный сад на высоком берегу Волги. Местный механик-самоучка Кулигин беседует с молодыми людьми — Кудряшом, приказчиком богатого купца Дикого, и мещанином Шапкиным — о грубых выходках и самодурстве Дикого. Затем появляется Борис, племянник Дикого, который в ответ на расспросы Кулигина рассказывает, что его родители жили в Москве, дали ему образование в Коммерческой академии и оба умерли во время эпидемии. Он же приехал к Дикому, оставив сестру у материнской родни, чтобы получить часть наследства бабушки, которое Дикой должен ему отдать согласно завещанию, если Борис будет к нему почтителен. Все его уверяют: на таких условиях Дикой никогда не отдаст ему денег. Борис жалуется Кулигину, что никак не может привыкнуть к жизни в доме Дикого, Кулигин рассказывает о Калинове и завершает свою речь словами: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!»
Калиновцы расходятся. Вместе с другой женщиной появляется странница Феклуша, хвалящая город за «бла-а-лепие», а дом Кабановых за особую щедрость к странникам. «Кабановы?» — переспрашивает Борис: «Ханжа, сударь, нищих оделяет, а домашних заела совсем», — поясняет Кулигин. Выходит Кабанова в сопровождении дочери Варвары и сына Тихона с женой Катериной. Она ворчит на них, но наконец уходит, разрешив детям пройтись по бульвару. Варвара отпускает Тихона тайком от матери выпить в гостях и, оставшись вдвоём с Катериной, беседует с ней о домашних отношениях, о Тихоне. Катерина рассказывает о счастливом детстве в родительском доме, о своих горячих молитвах, о том, что она переживает в храме, воображая ангелов в солнечном луче, падающем из купола, мечтает раскинуть руки и полететь и, наконец, признается, что с ней происходит «неладное что-то». Варвара догадывается, что Катерина кого-то полюбила, и обещает по отъезде Тихона устроить свидание. Это предложение приводит Катерину в ужас. Появляется сумасшедшая барыня, грозящая тем, что «красота-то в самый омут ведёт», и пророчит адские муки. Катерина страшно пугается, а тут ещё «гроза заходит», она торопит Варвару домой к образам молиться.
Второе действие, происходящее в доме Кабановых, начинается разговором Феклуши с горничной Глашей. Странница расспрашивает о домашних делах Кабановых и передаёт баснословные рассказы о дальних странах, где люди с пёсьими головами «за неверность» и т. п. Появившиеся Катерина и Варвара, собирающие Тихона в дорогу, продолжают разговор об увлечении Катерины, Варвара называет имя Бориса, передаёт от него поклон и уговаривает Катерину спать с ней в беседке в саду после отъезда Тихона. Выходят Кабаниха и Тихон, мать велит сыну строго наказывать жене, как жить без него, Катерину унижают эти формальные наказы. Но, оставшись наедине с мужем, она умоляет его взять её в поездку, после его отказа пытается дать ему страшные клятвы в верности, но Тихон и слушать их не хочет: «Мало ли что придёт в голову...» Вернувшаяся Кабаниха приказывает Катерине кланяться мужу в ноги. Тихон уезжает. Варвара, уходя гулять, сообщает Катерине, что они будут ночевать в саду, и даёт ей ключ от калитки. Катерина не хочет его брать, потом, поколебавшись, прячет в карман.
Следующее действие происходит на скамейке у ворот кабановского дома. Феклуша и Кабаниха беседуют о «последних временах», Феклуша говорит, что «за грехи наши» «время в умаление приходить стало», рассказывает о железной дороге («змия огненного стали запрягать»), о суете московской жизни как дьявольском наваждении. Обе ждут ещё худших времён. Появляется Дикой с жалобами на свою семью, Кабаниха упрекает его за беспорядочное поведение, он пытается ей грубить, но она это быстро пресекает и уводит его в дом выпить и закусить. Пока Дикой угощается, приходит присланный семьёй Дикого Борис, чтобы узнать, где глава семейства. Выполнив поручение, с тоской восклицает о Катерине: «Хоть бы одним глазком взглянуть на неё!» Вернувшаяся Варвара велит ему ночью приходить к калитке в овраге за кабановским садом.
Вторая сцена представляет ночное гулянье молодёжи, на свидание к Кудряшу выходит Варвара и велит Борису подождать — «дождёшься чего-нибудь». Происходит свидание Катерины и Бориса. После колебаний, мыслей о грехе Катерина не в силах противиться проснувшейся любви. «Что меня жалеть — никто не виноват, — сама на то пошла. Не жалей, губи меня! Пусть все знают, пусть все видят, что я делаю (обнимает Бориса). Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?»