Мать главного героя Николеньки является одной из второстепенных героинь в повести "Детство" Толстого. Мать Николеньки зовут Натальей Николаевной.
Наталья Николаевна - очень ласковая мать. Она часто ласкает Николеньку:
"...которая так часто меня ласкала и которую я так часто целовал..."
"...Ничьи равнодушные взоры не стесняют ее: она не боится излить на меня всю свою нежность и любовь..."
"...Она еще нежнее целует меня..."
Николенька тоже очень любит мать:
"...Ах, милая, милая мамаша, как я тебя люблю!.."
"...голубчик мой, душечка моя! — вскрикиваю я, целуя ее колени, и слезы ручьями льются из моих глаз — слезы любви и восторга..."
Наталья Николаевна скоропостижно умирает, когда Николеньке всего 10 лет:
"...Maman скончалась в ужасных страданиях..."
Это был цитатный образ и характеристика матери Николеньки, Натальи Николаевны, в повести "Детство" Толстого: описание внешности и характера героини, ее портрет в цитатах.
Ведущим приемом в произведении "После бала" является антитеза, иными словами - противоположность, противопоставление. Сам текст можно разделить на две противоположные части: ДО бала и ПОСЛЕ бала.
На балу Варенька - замечательная красавица, она прелестна, у нее блестящие глаза. Бал чудесный, зала прекрасная; буфет великолепный; музыканты знаменитые. Таким образом, все эпитеты, связанные с балом, имеют светлый, добрый оттенок. Полковник имеет прекрасную фигуру, он "красивый, статный", но главная его особенность - ласкова улыбка.
После бала все меняется. Теперь мы видим, что у полковника "сморщенное лицо, раздутая губа". Меняется и общий тон: мы видим что-то пестрое, мокрое, красное, неестественное. В первой части рассказчик весел, окрылен, влюблен, а второй им одолевает физическая тоска. Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что обе части противопоставляются друг другу.
Александр Пушкин с благодарностью и волнением вспоминал годы, проведенные в Царскосельском лицее. Именно здесь у него появились первые настоящие друзья и были написаны первые стихи, которые принесли юному поэту среди лицеистов славу литературного гения. Темы для творчества находились чуть ли не каждый день, однако Пушкин, увлекающийся античной культурой, во всем хотел подражать своим кумирам.
Поэтому неудивительно, что в ранних произведениях поэта присутствуют образы и символы, характерные для древнегреческой литературы. Среди них – вода и вино, две субстанции, которые в античном мире принято было смешивать практически в равных пропорциях. Откуда именно пошла эта традиция, история умалчивает. Известно лишь, что римские и греческие аристократы считали вино достаточно грубым напитком, который в чистом виде потребляют лишь плебеи, и непременно разводили его водой.
Этой античной традиции в 1815 году юный Пушкин посвятил свое стихотворение «Вода и вино», в котором присутствуют и легкая грусть, и ирония, достойная пера зрелого поэта. Следует отметить, что сам поэт еще со времен лицея увлекался крепкими напитками и был душой компании, которая с завидной регулярностью устраивала вечеринки с вином, барышнями и декламацией стихов. Увлечение античной литературой породило в кругу лицеистов еще одну традицию – разбавлять вино водой.
Однако подобный эксперимент при всей любви Пушкина к Гомеру и Софоклу совсем не пришелся ему по душе. Автор признается, что по отдельности любит каждый из этих напитков, которые утолить жажду и дать почву для философских размышлений. «Люблю я в полдень воспаленный прохладу черпать из ручья», — отмечает поэт. При этом он искренен в своих словах, когда утверждает, что при виде винной струи, которая ударяет о края чаши, на душе становится тепло и радостно, хотя приступы безудержного веселья у молодого поэта нередко сменяются грустью и даже яростью.
Преклоняясь перед анакреонтикой, Пушкин, тем не менее, открыто бунтует, когда речь заходит о смешивании вина с водой. «Да будет проклят дерзновенный, кто первый грешною рукой, нечестьем буйным ослепленный, о страх!.. смесил вино с водой!», — открыто заявляет поэт. Тех, кто создал подобный обычай, автор именует не иначе, как злодеями и желает им навсегда лишиться получать удовольствие от хорошего вина, что для юного Пушкина равносильно самоубийству.