С такого нравоучительного суждения начинается блестящий рассказ Валентина Распутина "Уроки французского".
"Я пошел в пятый класс в сорок восьмом году. Правильней сказать, поехал: у нас в деревне была только начальная школа, поэтому, чтобы учиться дальше, мне пришлось снаряжаться из дому за пятьдесят километров в райцентр".
С дотошностью очеркиста Распутин объясняет причины, побудившие мать отпустить сына на самостоятельное житье, о том, как она договорилась со знакомой по этому поводу, о том, как он остался один.
"...а в последний день августа дядя Ваня, шофер единственной в колхозе полуторки, выгрузил меня на улице Подка-менной, где мне предстояло жить занести в дом узел с постелью, ободряюще похлопал на прощанье по плечу и укатил. Так, в одиннадцать лет, началась моя самостоятельная жизнь".
Столь же детально автор объясняет, сколь трудно жилось в эти послевоенные годы. Но это не дидактические рассуждения, а юмор с легкой ностальгией по голодному, но в чем-то счастливому детству.
"Голод в тот год еще не отпустил, а нас у матери было трое, я самый старший. Весной, когда пришлось особенно туго, я глотал сам и заставлял глотать сестренку глазки проросшей картошки и зерна овса и ржи, чтобы развести посадки в животе, — тогда не придется все время думать о еде. Все лето мы старательно поливали свои семена чистой ангарской водичкой, но урожая почему-то не было".
И столь же естественен, художественно полноценен второй пласт повествования — переоценка отношения учительницы к вялому, угрюмому мальчику после того, как она узнала о его проблемах, ее неуклюжие попытки накормить ребенка так, чтоб не задеть его гордости.
Здесь автор человечен и правдив. Без тени фальши, без натяжек показывает он естественные противоречия между героями, проводя незаметную параллель между общими противоречиями города и деревни, их трудное понимание этих противоречий, их постепенное сближение, их общую растерянность от неожиданного поворота отношений.
Кульминация рассказа наступает после того, как учительница начала играть с Мальчиком в пристенок. Парадоксальность ситуации обостряет рассказ до предела. Особенно остро должны чувствовать это обострение те, кто жил и учился в период "торжества коммунизма", когда "неуставные" отношения учителя с учеником могли привести не только к увольнению с работы, но и к уголовной ответственности.
Учительница не могла не знать, что, докопайся до происходящего ее коллеги, "общественность", — волчий билет ей обеспечен. Мальчик этого до конца не понимал. Но когда беда все же случилась, он начал понимать поведение учительницы глубже. И это привело его к осознанию некоторых аспектов жизни того времени.
Финал рассказа почти мелодраматический. Посылка с антоновскими яблоками, которых он, абориген Сибири, никогда не пробовал, как бы перекликается с первой, неудачной посылкой с городской едой - макаронами. Все новые и новые штрихи готовят этот, оказавшийся вовсе не неожиданным финал, который и ставит все точки над i. В рассказе как бы копится нечто недостойное, стыдное для человека, чему противопоставлена чистота городской учительницы французского языка, совсем еще девчонки, и сердце уфюмого, недоверчивого деревенского мальчика открывается перед этой чистотой.
Казалось бы, все то, о чем рассказал писатель, — далекое Что нам до него?.. Но рассказ до сих пор свеж, социально горяч. Ведь в нем не только история, случившаяся в давние времена в сельской школе. В нем высшие человеческие ценности”, взвешенные с ювелирной точностью. В нем большое мужество маленькой женщины, прозрение замкнутого, невежественного ребенка, в нем уроки человечности.
Сюжет поэмы разворачивается в русское средневековье, во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов