Встретились как-то барин и солдат. И стал содат на все лады восхвалять свою шинель, рассказывал, что она и одеяло, и подушка, и матрац мягкий.
Позавидовал барин такой шинели да и поменял свою шубу на шинель солдатскую. Приезжает ,домой а его жена давай ругать за то, что он такой такой доверчивый простофиля.
Поехал тогда барин к генералу и жалуется на солдата, что он обманул барина. А солдат доказал свою правду: тот, кто ничего не делает, и в мягкой перине уснуть не может, а тот, кто работал весь день, тот и на камушке заснёт.
Как-то раз встретил один барин солдата. Солдат стал хвалить свою шинель, что дескать на ней можно и спать, и одеться в нее, и голову на неё положить. Понравилось это барину, он и купил у солдата её за двадцать пять рублей. Принёс домой и показал жене. Постелил он шинель, а голову положить не на что и одеться не во что. Пошёл барин жаловаться на солдата, что якобы тот его обманул. А солдат расстелил шинель, голову на рукав положил и накрылся полою. Полковой командир похвалил солдата и сказал барину, что после работы человек может спать и на камне, а тот, кто не работает, тот и на перине не уснет.
Знакомимся мы с Владимиром в III главе и узнаем, что он «лишился матери с малолетства», почти не знал своего отца, с восьми лет воспитывался в Кадетском корпусе (закрытом военном училище для детей дворян) и «выпущен был корнетом в гвардию». Отец не жалел денег для его приличного содержания, и Владимир вел в Петербурге жизнь, принятую в его кругу: был расточителен, позволял себе роскошные прихоти, играл в карты и «входил в долги», не заботясь о будущем, надеясь рано или поздно найти богатую невесту. Но однажды он получил из дома письмо с тревожными известиями, и с этого дня жизнь его круто изменилась. Несмотря на то, что Владимир мало знал своего отца, он был к нему «романтически» привязан и готов был уйти ради него в отставку. Приехав домой, Владимир застал отца в плачевном состоянии, дела были запущены, и никто не смог дать ему нужные объяснения. Срок подачи апелляции закончился, и Кистеневка перешла Троекурову. Судейские, прибывшие «вводить во владение» нового барина, грубо и неуважительно вели себя по отношению к молодому Дубровскому. И тогда на его защиту выступили дворовые. Назревал бунт. Сам Владимир кипел от негодования, но, несмотря на свою молодость, обладал
рассудительностью, его уважали, к его мнению прислушивались. Ему удалось погасить первую вспышку негодования крестьян, но дальнейшие события вынудили его самого совершить поступки, которые вывели его на путь защитника угнетенных, народного мстителя.