Мцыри был юношей, которого взял с собой русский генерал в одном из аулов во время Кавказской войны. Тогда ему было примерно шесть лет. В пути он заболел и отказывался от пищи. Тогда генерал оставил его в монастыре. Однажды русский генерал Из гор к Тифлису проезжал; Ребенка пленного он вез. Тот занемог, не перенес Трудов далекого пути; Он был, казалось, лет шести… …Он знаком пищу отвергал И тихо, гордо умирал. Из жалости один монах Больного призрел… Мальчик вырос в монастыре, но накануне принятия монашеского обета в сильную грозу бежал. Нашли его три дня спустя, умирающим, неподалеку от монастыря. С большим трудом удалось его разговорить. …Уже хотел во цвете лет Изречь монашеский обет, Как вдруг однажды он исчез Осенней ночью. Темный лес Тянулся по горам кругом. Три дня все поиски по нем Напрасны были, но потом Его в степи без чувств нашли… Он на допрос не отвечал… …Тогда пришел к нему чернец С увещеваньем и мольбой; И, гордо выслушав, больной Пристав, собрал остаток сил, И долго так он говорил… Говоря о причинах бегства, Мцыри сказал о своей молодой жизни, которая почти целиком проведена была в монастыре и все это время воспринималась им как плен. Он не хотел окончательно превратить ее в жизнь монаха: Я мало жил, и жил в плену. Он стремился узнать свободную жизнь, «Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны как орлы». Он вовсе не раскаивается в своем поступке, наоборот, сожалеет о том, что так мало успел изведать за эти три дня. Монахи не могли дать ему человеческого тепла и участия, к которому он так стремился и так жаждал все эти годы. Я никому не мог сказать Священных слов «отец» и «мать». Я видел у других Отчизну, дом, друзей, родных, А у себя не находил Не только милых душ – могил! Он считал себя «рабом и сиротой» и упрекал чернеца за то, что вольно или невольно, но монахи лишили его полноценной жизни. Можно уйти от мира, изведав его и устав от него, но ничего этого у него не было. Я молод, молод…Знал ли ты Разгульной юности мечты? Что за нужда? Ты жил, старик! Тебе есть в мире что забыть, Ты жил,- я также мог бы жить! Мцыри вырвавшись на волю, полностью доверился миру, который его окружал, стал воспринимать его совсем иначе, нежели в монастыре. Теперь он ощутил себя частью этого мира, он даже не чувствовал себя человеком. …Я сам, как зверь, был чужд людей И полз и прятался как змей. И все природы голоса Сливались тут; не раздался В торжественный хваленья час Лишь человека гордый глас. ...И я висел над глубиной. Но юность вольная сильна, И смерть казалась не страшна! Новые впечатления пробудили в нем давно забытую память о о детстве. Он вспомнил свой аул, родных, и смутно понял направление, в котором необходимо двигаться. У него появилась цель. «И вспомнил я отцовский дом…» Но он избегал людей и не желал их Его единение с природой было бы нарушено вмешательством человека, он полностью отдался судьбе. Но верь мне людской Я не желал…Я был чужой Для них навек, как зверь степной; И если б хоть минутный крик Мне изменил – клянусь, старик, Я б вырвал слабый мой язык. Поединок с барсом заставил Мцыри напрячь все оставшиеся силы, и он же показал всю переменчивость дикой природы. Мцыри вступает в борьбу без оружия, как первобытный человек. Зверь побежден, человек оказался сильнее. Израненный Мцыри понял, что его поступок был явно обречен на неудачу: он сравнил себя с тепличным цветком, попавшим под солнечные лучи. Но что ж? Едва взошла заря, Палящий луч ее обжег В тюрьме воспитанный цветок… Раненый. Измученный, голодный юноша выходит из лесу, слышит знакомые колокола, и понимает, что вернулся к монастырю. Мцыри умирает. Смерть физическая от ран, полученная в схватке с барсом, смерть духовная – возвращение в монастырь. Рушатся романтические идеалы. Умирая, Мцыри нисколько не раскаивается в своем поступке, никого не проклинает; если что и вызывает его сожаление – так это то, что до родины он не добрался. Он просит похоронить его на месте, откуда видны вершины Кавказа. Судьба Мцыри закономерна, потому что он бросился в большой мир безо всякой подготовки, узнавая его на ходу странствия. Он протестовал против угнетения личности, но протест его был хаотичен, а цели призрачны и непродуманны. Он попытался опереться на дикую природу внутри себя, но дикая природа темна и смертоносна, полна игры слепого случая. Трагедия Мцыри – трагедия стихийного протеста, наглядный пример для каждого, кто пытается восставать против существующего положения вещей без ясного понимания, зачем он это делает. Четкое понимание и осознание своих поступков – привилегия человека.
В одном селе, возле Блудова болота, в районе города Переяславль-Залесского, осиротели двое детей", --так начинается замечательное произведение. Это начало напоминает сказку, где читатель входит в чудесный мир, где все живое взаимосвязано. На этом фоне появляются два образа -- Настя и Митраша. "Настя была как золотая курочка на высоких ножках. Волосы отливали золотом, веснушки по всему лицу были крупные, как золотые монетки". Митраша был маленький, но плотный, "мужичок в мешочке", улыбаясь, называли его между собой учителя в школе. После смерти родителей все их крестьянское хозяйство досталось детям: изба пятистенная, корова Зорька, телушка Дочка, золотой петух Петя и поросенок Хрен. Дети заботились обо всех живых существах. Настя занималась женскими домашними делами, "с хворостинкой в руке выгонялаона свое любимое стадо, растопляла печь, чистила картошку, заправляла обед и так хлопотала по хозяйству до ночи", На Митраше лежало все мужское хозяйство и общественное дело. "Он бывает на всех собраниях, старается понять общественные заботы". Так дети жили дружно, не зная горестей и бед. Однажды решили они пойти в лес за клюквой. "Кислая и очень полезная для здоровья ягода клюква растет в болотах летом, а собирают ее поздней осенью". Вспомнив о том, что есть такое место, называемое палестинкой, "вся красная, как кровь, от одной только клюквы", Настя и Митраша отправляются в лес. Взяли они с собой самое необходимое. Настя положила в корзинку хлеба, картошки, бутылку молока. Митраша взял топор, двуствольную "тулку", сумку с компасом. Зачем же он берет компас? Ведь в лесу можно ориентироваться по солнцу, как это делали деревенские старожилы. "Мужичок в мешочке" хорошо помнит отцовские слова: "В лесу эта стрелка тебе добрей матери: ...небо закроется тучами и по солнцу в лесу ты ориентироваться не сможешь, пойдешь наугад -- ошибешься, заблудишься... ". Кто знал, что дети столкнутся с природной стихией и воочию увидят Блудово болото? Пройдя полпути, Настя и Митраша сели отдохнуть. "Было совсем тихо в природе, и дети до того были тихи, что тетерев Косач не обратил на них никакого внимания". О Блудовом болоте ходила легенда, что "лет двести тому назад ветер-сеятель принес два семечка: семя сосны и семя ели. Оба семечка легли в одну ямку возле большого плоского камня... " С тех пор ель и сосна растут вместе. И ветер иногда качает эти деревья. И тогда ель и сосна стонут на все Блудово болото, словно живые существа. После отдыха дети решили идти дальше. Но не тут-то было, "довольно широкая болотная тропа расходилась вилкой". Что же делать? Проявив свой упрямый характер, Митраша идет по слабенькой тропе, а Настенька -- по плотной. Вдруг рванул ветер, и сосна и ель, нажимая друг на друга, по очереди застонали, как бы поддерживая спор брата и сестры. "Среди звуков стона, рычанья, ворчанья, воя в это утро у деревьев иногда выходило так, будто где-то горько плакал в лесу потерянный или покинутый ребенок". Даже волк в это время вылез из своего логова. "Он стал над завалом, поднял голову, поставил единственное ухо на ветер, выпрямил половину хвоста и завыл". Как и всякая сказка, сказка-быль М. М. Пришвина имеет счастливый конец. Митраша из-за своего упрямства оказался на Блудовом болоте. И в борьбе за жизнь ему собака Травка. А что же Настя? Она, увлеченная сбором ягод, на некоторое время забыла о брате, "еле передвигает за собой корзину, вся мокрая и грязная, прежняя золотая курочка на высоких ножках". Под вечер голодный Митраша и уставшая Настя встретились. Им суждено было встретиться вновь в лесу и продолжить свой путь вместе, как уже двести лет "живут" на Блудовом болоте ель и сосна.
СЦЕНА ПЕРВАЯ Дон Гуан и Лепорелло Всадники добрались до Мадрида и ждут темноты, чтобы пробраться в город неузнанными. Дон Гуан хвастливо заявляет: Что за беда, хоть и узнают. Только б Не встретился мне сам король. А впрочем, Я никого в Мадрите не боюсь. Ему надоело в ссылке, где он едва не умер со скуки. Дон Гуан вспоминает своих возлюбленных. «А живы будем, будут и другие», — говорит Лепорелло. Теперь же Дон Гуан стремится к Лауре, одной из многих. Ожидая темноты в Антоньевом монастыре, он узнает от монаха, что сюда является Допа Анна, жена убитого им командора, поплакать на могиле мужа. Он решил познакомиться с вдовой, а пока спешит к Лауре.
СЦЕНА ВТОРАЯ Комната. Ужин у Лауры Лаура поет, ее поклонники очарованы пением. Она исполняет песню, сочиненную Доном Гуаном. Дон Карлос раздражен: его брат убит Доном Гуаном. Кавалер ругает Лауру и ее любовника, та резко отвечает, но потом молодые люди мирятся, понимая бессмысленность их ссоры. Гости расходятся, Лаура оставляет у себя Дона Карлоса. Он интересуется, что будет делать Лаура, когда красота ее пройдет? Но Лаура легкомысленна и не хочет об этом задумываться: «Тогда? Зачем // Об этом думать? что за разговор?» Внезапно появляется Дон Гуан и гонит Дона Карлоса, тот узнает обидчика и вызывает его на дуэль. Дон Гуан согласен «убить» кавалера завтра, но Дон Карлос настаивает на немедленном поединке и вскоре падает сраженный. Лаура возмущена убийством в ее доме. Дон Гуан обещает: Оставь его: перед рассветом, рано, Я вынесу его под епанчою И положу на перекрестке.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ Памятник командора Дон Гуан прячется в монастыре, вблизи памятника командору, наблюдая за Доной Анной. Он в одеянии монаха, чтобы женщина не дичилась его. Вдова предлагает ему вместе с ней, он возражает, что недостоин такой чести: «Я не дерзну порочными устами // Мольбу святую вашу повторять...», и признается Доне Анне, что не монах, а страстно влюбленный в нее. Женщина не желает слушать эти речи, они искушают ее при гробе мужа. Тогда Дон Гуан напрашивается на свидание в доме Доны Анны, она соглашается. Дон Гуан счастлив, он приказывает слуге позвать командора. Лепорелло трусит, ему кажется, что в ответ на приглашение статуя кивнула. Дон Гуан не верит и сам решает обратиться к статуе, трусит, видя кивок командора.
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ Комната Доны Анны Дона Анна, не зная, что перед ней убийца мужа, беседует с Доном Гуаном, назвавшимся Диего. Она вышла замуж за богатого Дона Альвару по приказу матери. Дон Гуан клянется ей в страстной любви, вдове грешно слушать эти речи: «Диего, перестаньте: я грешу, // Вас слушая, — мне вас любить нельзя, // Вдова должна и гробу быть верна». Дон Диего не хочет лгать любимой женщине, он открывает ей свое имя: «Я Дон Гуан, и я тебя люблю». Дона Анна удивлена. Дон Гуан говорит, что молва описывала его злодеем, и, быть может, это и так, однако «... Я весь переродился. // Вас полюбя, люблю я добродетель...». Он вымаливает прощение Доны Анны, надеясь на продолжение свиданий, но входит приглашенный командор. ...О, тяжело Пожатье каменной его десницы! Оставь меня, пусти — пусти мне руку... Я гибну — кончено — о Дона Анна! Проваливаются.
