Объяснение:
Дон Кихот - мужчина, который зачитывается рыцарскими романами. Эти произведения настолько захватывают его, что он начинает жить ими. И это, казалось бы, естественно для человека, которому нравится определенный жанр или вид искусства… Но естественно до тех пор, пока наш герой живет этими романами, а не живет в них. Здесь имеется в виду завязка произведения: реальность отодвигается для Дон Кихота на второй план, и он начинает жить в мире средневекового рыцарства, считая себя одним из его представителей.
Главный герой выгадывает себе красивое имя. Конечно, настоящему рыцарю его недостаточно. Необходим еще оруженосец, которым становится знакомый Дон Кихота Санчо Панса. Новоиспеченный рыцарь дает громкое имя даже своему коню. Не может рыцарь и без Дамы сердца, которой становится девушка из соседнего села с пышным именем Дульсинея Тобосска (ясная вещь, это имя также выгадал наш рыцарь печального образа) . Оружие Дон Кихот делает себе из того, что «завалялось» в доме еще от времен его прадеда. Вот, казалось бы, и все! Образ знаменитого рыцаря вышел на славу, извиняюсь за каламбур. Но все же нет, еще не время останавливаться и любоваться этой картиной: ни один знаменитый рыцарь не обходился без подвигов, которые покроют его имя вечной славой. Итак, Дон Кихот отправляется осуществлять подвиги, показывать свое рыцарское мужество и победу. Образ Дон Кихота очень глубокий, мы понимаем это еще читая произведение, даже не успев достаточно подумать над ним. Но, стараясь стать «копией» и мужественного средневекового рыцаря, Дон Кихот превосходит свой идеал: урожденное стремление справедливости приобретает немного химерических форм и не всегда дает желательные результаты именно через потерю ощущения реальности, но все же стремление Дон Кихота к общей справедливости очень отличается от стремления получить себе славу, богатство и благосклонность Дамы сердца. Герой, который воюет со злом, не может не вызвать уважение и увлечение, но все же искривленное восприятие Дон Кихота принуждает его видеть зло там, где его нет или же не прогнозировать ситуацию и возможные следствия собственных действий. Теперь мы сочувствуем Дон Кихоту, его такое искреннее; и такое пылкое стремление добра и истины, даже вопреки его неудачам, не дает нам возможности отнестись к этому образу цинично, промолвив что-то наподобие «ну, хотел как лучше, а вышло как всегда… » Возможно, читая произведение, мы думаем себе: «Вот чудак!» , но чаще, сознаемся мы в этом или нет, мы сочувствуем Дон Кихоту и болеем за него, хотя и догадываемся, что его фантазии; не победят действительность (ветряные мельницы не превратятся в великанов, которым бы благородным не был Дон Кихот…) . Это делает главного героя романа по-своему трагическим, но, безусловно, симпатичным читателю.
При чтение этого рассказа можно испытывать грусть, сочувствие, сожаление, иногда можно перенестись в тело героя и это как будто происходит с вами, этот рассказ о крепостном праве, и можно понять как жестоко относились к крестьянам, рассказ заставил задуматься как же правильно надо относится к людям и всегда ли жестокость лучше ласки
Тургенев сам выступал за освобождение крестьян от крепостной зависимости. И это можно понять по рассказу «Муму».
Герасим-обычный крестьянин, который попросту не может противоречить барыне. У него не только ограниченные права, но и возможности(отсутсвие речи). Из-за жестокости барыни и своего статуса он собственными руками убивает Муму. Он поступает так просто из-за безысходности, прекрасно понимая, что он не может не подчиниться приказу.
Сейчас нам, наверное, трудно оправдать его поступок.
в первой части рассказывается о самом коте
во 2 части как от него все мучились
в 3 части как его поймать
в 4 о том как он был благодарен когда его приручили и его плступке
Идеальный образ поэта воплощен Пушкиным в стихотворении "Пророк". Время написания — 1826 год. Это была тяжелая для Пушкина пора духовного кризиса, вызванного известием о казни декабристов. Название и содержание стихотворения позволяют предположить обращение Пушкина к библейской книге пророка Исайи, который находился в отчаянии, видя, что окружающий его мир погряз в беззаконии и пороках. "И тогда прилетел... один из серафимов, и в руке у него горящий уголь". Ангел "удалил беззаконие" и "очистил грех" Исайи, поручив ему миссию по исправлению людей.
Пушкин дает в "Пророке" свою интерпретацию библейского сюжета. Его лирический герой не чувствует себя оскверненным беззаконием общества, но он не равнодушен к происходящему вокруг, хотя и бессилен что-либо изменить. Именно к такому человеку является посланник Бога:
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Все образы здесь истинно пушкинские, несмотря на библейский сюжет. Они знакомы нам по другим его произведениям. Так, в "Подражаниях Корану" мы встречаем тот же образ одинокого путника:
И путник усталый на Бога роптал:
Он жаждой томился и тени алкал.
В пустыне блуждая три дня и три ночи...
Концовка данного цикла стихотворений также перекликается с воззванием и призывом к пророку:
Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй...
Мужественная энергия стиха, призыв проповедовать правду людям роднят "Подражания Корану" с "Пророком", но последний гораздо шире и богаче по содержанию.
Можно отметить также некоторые черты "Пророка" в более позднем стихотворении Пушкина "В часы забав иль праздной скуки... ". Духовное преображение поэта в этом стихотворении перекликается с физическим и нравственным преображением пророка, очищенного, опаленного в горниле человеческих страданий.
Явление "шестикрылого серафима" в "Пророке" поэту обрести дар прозрения, научиться видеть и слышать то, что недоступно зрению и слуху обыкновенных людей, постичь великие тайны бытия:
Перстами легкими, как сон,
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход.
И дольней лозы прозябанье.
Отныне для поэта нет тайн ни на земле, ни под водой. Это возвышает его над людьми, но вместе с тем и накладывает огромную ответственность. В минуты творческого вдохновения поэт обретает нечеловеческую обостренность видения мира, он отрешается от своего обычного состояния и внутренним взором может постичь то, что недоступно обыкновенным людям. Действия серафима становятся все более жестокими, но дар, полученный героем, приобретает все большую ценность. Наконец настает момент наивысшего духовного подъема: через ряд мучительных превращений происходит обретение мудрости, истины. Взамен "грешного" языка серафим вкладывает в уста пророка "жало мудрыя змеи", а вместо сердца вдвигает "угль, пылающий огнем". Поэт-пророк слышит голос, повелевающий ему:
Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей —
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.