Честные господа, храни вас Бог!
Коль вы речам пристойным внять не прочь,
О доблестных делах мы вам споём.
Из старофранцузской героической поэмы
«Коронование Людовика», XII век
«То времена, то деяния» – перефразированная русская поговорка из сборника Даля «То старина, то и деяния», которая, вероятнее всего, работает на противопоставление героических времён и прозаических нынешних. Наверное, речь идёт о том, что немало существует славных страниц которые можно и нужно вспоминать: какие с гордостью, а какие – с задумчивостью.
Эпиграф же говорит о том, если вы не против выслушать об истории так слушайте.
3. Они даны для того, чтоб мы люди современные узнали как воспринимали представляли себе мир наши предки, что ценили в людях, кого превозносили и воспевали.
4.Это их народная культура, их своеобразие, их особенность в отличие от других народов. В мудрости предков, заключена мудрость и для современной жизни. Недаром об пословицах есть пословица: Пословица век не сломится. Т.е она будет существовать, постоянно, так как многие актуальны по сей день. И сказки. "Сказка ложь да в ней намек, добрым молодцам урок".
Представляя, что она рвет с дерева какие-то американские фрукты, Любочка сорвала на одном листке огромной величины червяка, с ужасом бросила его на землю, подняла руки кверху и отскочила, как будто боясь, чтобы из него не брызнуло чего-нибудь. Игра прекратилась; мы все, головами вместе, припали к земле — смотреть эту редкость.
Я смотрел через плечо Катеньки, которая старалась поднять червяка на листочке, подставляя ему его на дороге.
Я заметил, что многие девочки имеют привычку подергивать плечами, стараясь этим движением привести спустившееся платье с открытой шеей на настоящее место. Еще помню, что Мими всегда сердилась за это движение и говорила: «C’est un geste de femme de chambre» 1. Нагнувшись над червяком, Катенька сделала это самое движение, и в то же время ветер поднял косыночку с ее беленькой шейки. Плечико во время этого движения было на два пальца от моих губ. Я смотрел уже не на червяка, смотрел-смотрел и изо всех сил поцеловал плечо
Катеньки. Она не обернулась, но я заметил, что шейка её и уши покраснели. Володя, не поднимая головы, презрительно сказал:
— Что за нежности?
У меня же были слезы на глазах.
Я не спускал глаз с Катеньки. Я давно уже привык к ее свеженькому белокуренькому личику и всегда любил его; но теперь я внимательнее стал всматриваться в него и полюбил еще больше. Когда мы подошли к большим, папа, к великой нашей радости, объявил, что, по матушки, поездка отложена до завтрашнего утра.
Мы поехали назад вместе с линейкой. Володя и я, желая превзойти один другого искусством ездить верхом и молодечеством, гарцевали около нее. Тень моя была длиннее, чем прежде, и, судя по ней, я предполагал, что имею вид довольно красивого всадника; но чувство самодовольства, которое я испытывал, было скоро разрушено следующим обстоятельством. Желая окончательно прельстить всех сидевших в линейке, я отстал немного, потом с хлыста и ног разогнал свою лошадку, принял непринужденно-грациозное положение и хотел вихрем пронестись мимо их, с той стороны, с которой сидела Катенька. Я не знал только, что лучше: молча ли проскакать или крикнуть? Но несносная лошадка, поравнявшись с упряжными, несмотря на все мои усилия, остановилась так неожиданно, что я перескочил с седла на шею и чуть-чуть не полетел.
