Робинзон Крузо - одна из самых знаменитых книг во всей европейской литературе. Но на десять человек, которые знают Робинзона, едва ли один знает его автора. Войдя в литературу для юношества, книга эта оторвалась от своего историко-литературного окружения. Кроме Робинзона три книги XVII-XVIII века прочно и надолго удержались в детской литературе: Дон Кихот, Гулливер и Мюнхгаузен. Судьба Мюнхгаузена отличается от судьбы двух других книг. Мюнхгаузен исчерпывается тем, что в нем может найти детский читатель. Если его читают в более позднем возрасте, то только как воспоминание о детстве. Никаких новых горизонтов при вторичном чтении в книге не открывается. И соответственно этому имя автора Мюнхгаузена никому неизвестно. Только специалисты-библиографы знают, как его звали, когда и на каком языке он писал. Дон Кихота и Гулливера взрослые читают совсем по-иному, чем дети. Эти книги - не только любимые книги детской литературы, но величайшие и глубочайшие произведения мировой литературы. То, для чего дети читают Гулливера, отходит совсем на задний план для взрослого читателя. Имена Сервантеса и Свифта занимают высокое место среди небольшого числа величайших мировых гениев, а Дон Кихот и Гулливер - центральное место в их творчестве. Робинзон во многих отношениях ближе к Мюнхгаузену, чем к Дон Кихоту и Гулливеру. В основном содержание его одно и то же для всех читателей, независимо от возраста. Тема Робинзона понятна и очень юному сознанию почти во всем своем объеме, не переставая быть значительной и для зрелого человека. Эта тема не стареет. Возраст сам по себе мало меняет отношение к ней. Обогащает и осложняет отношение к ней не столько жизненный опыт, сколько историческое понимание, уменье в ее "общечеловеческом" содержании увидеть черты класса и притом на определенном этапе его жизни. Поэтому советский подросток может даже более "по-взрослому" подойти к Робинзону, чем буржуазный профессор литературы, так как он с детства научается видеть то, от чего названный профессор отгорожен прочными шорами. "Общечеловеческая" тема Робинзона - человек, оставленный на самого себя, лицом к лицу с природой, и отрезанный от человечества. Первое историческое осложнение темы: человек этот вырос в цивилизованном обществе с относительно высокой материальной культурой, и ему удается некоторое количество орудий производства и предметов первой необходимости. Кроме того, Робинзон обладает еще кое-какими навыками и определенным уровнем понимания.
В самой сцене бала происходит стремительное развитие действия, кульминация любовного и общественного конфликтов. Кульминация любовной сюжетной линии - это окончательное объяснение Софьи и Чацкого перед балом, когда героиня заявляет, что есть люди, которых она любит больше, чем Чацкого, и расхваливает Молчалина. Несчастный Чацкий восклицает про себя: "И я чего хочу, когда всё решено? Мне в петлю лезть, а ей смешно". Социальный конфликт развивается параллельно с любовным. После объяснения Чацкого и Софьи перед балом любовная история исчерпана, социальный конфликт выходит на первый план и начинает активно развиваться. На балу противостояние Чацкого и фамусовского общества достигает высшего накала - наступает кульминация социальной сюжетной линии. Все гости радостно подхватывают сплетню о сумасшествии Чацкого и демонстративно отворачиваются от него в конце третьего действия. На балу у Фамусова собираются люди, составляющие элиту дворянской Москвы. Они многолики, но всех объединяют крепостнические взгляды, невежество, чинопочитание, корыстолюбие.
До приезда гостей появляется самый желанный гость для хозяина - Скалозуб. Этот солдафон приехал на бал подыскать богатую невесту. Фамусов видит Скалозуба достойным его дочери Софьи, потому что он -"и золотой мешок, и метит в генералы".
Первыми из гостей на балу появляется чета Горичей. Чацкий знал Горича до его женитьбы - они были товарищами по службе. Это был бодрый, живой человек, но после женитьбы он сильно изменился: попал под "каблук", стал" мужем-слугой". Горич прекрасно понимает своё положение и уже смирился с ним. Он говорит Чацкому:" Теперь, брат, я не тот".
На бал приезжает и семейство Тугоуховских. Княгиня весьма обеспокоена поиском женихов для своих дочек, Едва завидев Чацкого и узнав, что он не женат, посылает своего мужа пригласить потенциального жениха к себе. Но, как только она понимает, что Чацкий небогат и у него нет высокого чина, то что есть мочи кричит: "Князь, князь! Назад!". В фамусовском обществе для богатых невест выбирают женихов по принципу:" Будь плохонький, да если наберётся душ тысячки две родовых, - тот и жених. "
На балу появляются графини Хрюмины. Это озлобленная на весь окружающий мир Хрюмина-внучка со своей полуглухой бабушкой. Хрюмина-внучка не может найти себе достойного жениха и поэтому недовольна всем, что происходит вокруг неё. Едва приехав на бал, она сожалеет о том, что приехала слишком рано:" Ну бал! И не с кем говорить, и не с кем танцевать! ". Высокомерие Хрюминой-внучки возмущает Чацкого: " Несчастные!... предпочли "оригиналы спискам! "
Загорецкий - это едва ли не самый порочный человек из присутствующих на балу. Про него говорят"отъявленный мошенник, плут, лгунишка он, картежник, вор".Но, несмотря на такую уничтожающую характеристику, его принимают в свете, двери фамусовского дома для него открыты. На бал приезжает также шестидесятилетняя барыня Хлестова. Она берёт с собой на бал "арапку-девку да собачку". Для неё крепостной человек - все равно, что собака.
Самым последним на бал является Репетилов; болтун, для него все передовые идеи не более чем модное увлечение. На балу множество гостей, которым Грибоедов не даёт даже имён. Они участвуют в распространении сплетни о сумасшествии Чацкого. В их образах показаны цели фамусовского общества: карьера, почести, богатство, слухи, сплетни. Чацкий выгодно отличается от всех. Он осознал истинные ценности той толпы, в кругу которой провел всего один день. Перед тем, как покинуть Москву, Чацкий в гневе бросает всему фамусовскому обществу: "Из огня тот выйдет невредим, кто с вами день пробыть успеет, подышит воздухом одним и в нём рассудок уцелеет"
