1) но вот опять хлынули играющие лучи, — и весело и величаво, словно взлетая, поднимается могучее светило2) летучие мыши уже носились над его заснувшими верхушками, таинственно кружась и дрожа на смутно-ясном небе; резво и прямо пролетел в вышине запоздалый ястребок, спеша в свое гнездо.\3) я поскорей выкарабкался на другую сторону и пошел, забирая влево, вдоль осинника. 4) мне попалась какая-то неторная, заросшая дорожка; я отправился по ней, внимательно поглядывая вперед.5) уже я с трудом различал отдаленные предметы; поле неясно белело вокруг; за ним, с каждым мгновением надвигаясь, громадными клубами вздымался угрюмый мрак.6) я ошибся, приняв людей, сидевших вокруг тех огней, за гуртовщиков.7) сидя без шапок и в старых полушубках на самых бойких клячонках, мчатся они с веселым гиканьем и криком, болтая руками и ногами, высоко подпрыгивают, звонко хохочут8) картина была чудесная: около огней дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту того круга быстрые отблески; тонкий язык света лизнет голые сучья лозника и разом исчезнет; острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь, добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом.9) павлуша наблюдал за ним и, стоя на коленях, тыкал щепкой в закипавшую воду.10) резко зачернелись они на внезапно вспыхнувшем пламени, затрещали, задымились и пошли коробиться, приподнимая обожженные концы
Третья правда леонид бородин краткое содержаниепроизведения, написанные в последние два десятилетия, издавались лишь за рубежом, а сам писатель судом «брежневской эры» был отторгнут от общества. В 1978 в издательстве «Посев» во Франкфурте-на-Майне вышла первая книга Л. Бородина «Повесть странного времени». Произведения Л. Бородина отмечены многими нашими и зарубежными премиями – итальянской премией «Гринзане Кавур» («Расставание»), премией французского Пен-клуба («Повесть странного времени»), премиями журналов «Юность», «Наш современник», «Роман-газета», премией правительства Москвы. В предлагаемую книгу включены пять повестей («Повесть странного времени», «Встреча», «Третья правда», «Гологор», «Женщина в море»), в какой-то степени автобиографичных, их объединяет одна мысль – в любые, самые тяжелые времена человек остается человеком, если он верен нравственной Правде.короткое не получилось!!
В благоустроенный покой фамусовского дома Чацкий ворвался как ветер. Но его бурные чувства, громкий и неудержимый смех, искренняя нежность и пылкое негодование неуместны здесь. В доме, где все построено на притворстве и обмане, где дочь прячет свои отношения с Молчал иным от отца, а отец свои «шалости» с Лизой от дочери, искренность Чацкого «незваная гостья». В доме, где смиренное безмолвие Молчалина почитается добродетелью, красноречие Чацкого выглядит дерзким. В доме, где все расписано по календарю, порывистость Чацкого сулит ему лишь неприятные неожиданности.И потому в доме Фамусова Чацкий встречен холодно и неприязненно, потому его «дичатся, как чужого». Но зачем он здесь? Зачем он терпит холодность Софьи, ее колкости, поучения и сожаления Фамусова, спесь и остроты Скалозуба? Ведь Чацкий знает, что «к свободной жизни их вражда непримирима».Любовь к Софье. Чацкий — человек пылких, но не быстротечных чувств. Уехавши влюбленным, он возвращается с чувствами, усиленными разлукой. Его признания трепетны и стремительны, и он пытается отбросить все очевидные возражения. У Чацкого, по его собственному признанию, «ум с сердцем не в ладу». И здесь Чацкий прав: ум подсказывает ему необходимость разрыва с домом Фамусова, а сердце не может отказаться от любви. И потому Чацкий, уже слыша, как Софья защищает Молчалина, уже видя, как волнует Софью его падение с лошади, все-таки хочет еще и еще раз убедиться в обратном тому, что он видит. Однако не только чувства, которые «надежду придают», но и благородный ум Чацкого не может смириться с привязанностью Софьи к Молчалину. Чацкий не может понять, как можно любить ничтожество, и в надвигающихся перед балом сумерках он расспрашивает Софью и пытается открыть для себя заново Молчалина. А может быть, Молчалив имеет скрытые достоинства?Софья и отважилась сказать «истины два слова». Оказывается, что прежде всего ее отталкивает «особенностей бездна», его непохожесть на других. Это признание удивляет Чацкого, удивляет настолько, что он забывает об осторожности: Я странен, а не странен кто ж? Тот, кто на всех глупцов похож; Молчалин, например... И стоило прозвучать этому имени в устах Чацкого, как Софья опять замкнулась, захотела перевести разговор. Чацкий ощущает пропасть между своими чувствами и понятиями и происходящим на его глазах сближением Молчалина с Софьей.
