ответ:Русская изба строилась из дерева. Она состояла почти всегда из одной комнаты. В богатых семья - большая и комната, в бедных маленькая. Но центром этой комнаты была русская печь с лежанкой. В ней готовили пищу, на лежанке спали дети и старики. От печи до стены под потолком устраивали деревянный настил – полати, где тоже спали.
Обычно в хозяйстве имелся стол и полки-полавочники на стенах. По периметру избы у стен крепились неподвижно лавки, где стояла домашняя утварь, тут сидели в случае необходимости гости. Мужчина в семье, как самый сильный и холодостойкий, обычно спал у двери на лавке, хозяйка – в закутке за печью.
Самым нарядным местом являлся передний угол избы, где висели иконы и стояли лампадки. На праздники передний угол украшали вышитыми полотенцами.Бревенчатые стены никогда ничем не красили, не оклеивали обоями. Они тепло пахли древесиной.
Шкафов русская изба не знала, вещи и книги хранили в сундуке, шкатулке или ларце. Уже позже появился деревянный шкаф-поставец, расписанный цветами и другими узорами.
Бедные избы топились по-черному, более зажиточные – по-белому, через дымоход. Топка по-черному обогревала стены дома дымом – это часто давало налет сажи и копоти на стены и потолок. Топить печь по-черному и не закоптить при этом избу считалось среди крестьян большим искусством.
Не славилась русская крестьянская изба большими окнами, разве что на юге. Ведь большие окна – это большая потеря тепла. Богатая семья могла позволить себе слюдяное окошко, а бедные закрывали окна ставнями. В принципе, ставнями на ночь пользовались все семьи – и богатые, и бедные, чтобы не терять тепло от печки.
Объяснение:
ответ:В романе Толстого можно не только отношение других персонажей к Наполеону, но и отношение самого автора к личности Наполеона. В целом отношение автора к личности императора Франции негативное. Толстой придерживается мнения, что высокий чин Наполеона – это случайность. Особенности характера и интеллекта Наполеона не тому, чтобы он стал лицом нации с кропотливого труда. В понятии Толстого, Наполеон – это выскочка, большой обманщик, который неизвестно почему оказался во главе французской армии и государства.
Объяснение:
Два легкомысленных генерала на пенсии очутились на необитаемом острове. «Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитывались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моём почтении и преданности». Однажды генералы проснулись — глядь, а они лежат на берегу и ничего нет ни на одном, ни на другом, кроме ночной рубашки да ордена на шее.
Генерал, который служил учителем каллиграфии, был немного умнее другого. Он предлагает пройти по острову и поискать еды. Но вот куда идти? Генералы не могут определить, где запад, где восток. Остров изобилен, тут есть всё, но генералы мучаются голодом, а добыть ничего не могут. Находят лишь «Московские ведомости», где, как назло, описываются роскошные обеды. От голода генералы чуть не съедают друг друга.
Бывший учитель каллиграфии придумал: надо найти мужика, который и будет о них заботиться. «Долго они бродили по острову без всякого успеха, но наконец острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навёл их на след». Смотрят, под деревом спит лентяй-мужик. Увидел он генералов, хотел бежать, но они намертво вцепились в него. Мужик начинает работать: нарвал генералам по десятку спелых яблок, а себе взял одно, кислое; покопался в земле и добыл картофеля; потёр два куска дерева друг о друга — и получил огонь; сделал силок из собственных волос — и поймал рябчика. И столько наготовил еды, что генералы даже подумали, не дать ли и «тунеядцу» кусочек?
Прежде чем лечь отдохнуть, мужик по приказу генералов вьёт верёвку, и те привязывают его к дереву, чтоб не убежал. Через два дня мужик так наловчился, что «стал даже в пригоршне суп варить». Генералы сыты и довольны, а в Петербурге тем временем скапливаются их пенсии. Сидят генералы да почитывают «Московские ведомости». Но вот они соскучились. Мужик построил лодочку, устлал её дно лебяжьим пухом, уложил генералов и, перекрестившись, поплыл. «Сколько набрались страху генералы во время пути от бурь и ветров разных, сколько они ругали мужичину за его тунеядство — того ни пером описать, ни в сказке сказать».
Но вот наконец и Петербург. «Всплеснули кухарки руками, увидевши, какие у них генералы стали сытые, белые да весёлые! Генералы напились кофе, наелись сдобных булок, поехали в казначейство и получили кучу денег. Однако и об мужике не забыли; выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!»