"Тополек мой в красной косынке" - это рассказ о любви и метаниях, о гордыне и великодушии, и самое главное о том, что счастье на самом деле очень хрупкое.
У произведений Чингиза Айтматова есть удивительное свойство задевать какие-то потаенные струны души и попадать в самое сердце. Наверное, потому что пишет Айтматов о простых людях, об обычных судьбах, о нас с вами. Или может, потому что Айтматов в своих произведениях не дает оценку своим персонажам, не осуждает их, и тем самым дает право самим читателям вообразить каким будет продолжение. Айтматов всегда оставляет надежду на счастливое будущее.
"Тополек мой в красной косынке" - это рассказ о любви и метаниях, о гордыне и великодушии, и самое главное о том, что счастье на самом деле очень хрупкое.
В рассказе показаны два абсолютно разных характера. Первый, Ильяс, своим тщеславием, диким желанием показать себя, в какой-то мере трусостью, неумением признать ошибку теряет все, что имеет. Второй, Байтемир, поражает своим стержнем и каким-то тихим смирением, за что и вознаграждается счастьем.
Такие простые темы, такие обычные жизни. Но как по-разному люди встречают трудности. Один не смог выдержать колких фраз и сломался. Второй потерял жену и дочерей, но не надломился.
Объяснение:
Мне очень приглянулся рассказ Паустовского с привлекательным наименованием «Теплый хлеб». Он похож и на сказку, и на притчу, и на ситуацию изо жизни. Рассказ бесконечно поучительный. Все мы знаем, мол, хлеб всему голова. Также понятно, что невозможно покатываться над больным и несчастным. Даже он — конь. Тем паче, раз так и есть! Мне всегда бесконечно неприятно животных.
Составитель рассказывает, как мальчик Филька, некоторый безостановочно всем недоволен (всем говорит: «да ну»), похохотал по-над престарелым конем. А животное это, промежду прочим, водился героическое. Его еще в войну, гашенного для бранное поле, его пришлось забросить мельнику. Пропитать оный жеребца не мог, хотя и вылечил. И тут жеребец данный единожды попросил корочку хлеба у Фильки, а тот шваркнул ее в снег.
Похохотал — и над хлебом, и над несчастным конем. Незамедлительно потасовку поднялась, Фильке откровенный осадок бросила. И грянули таковые холода, что вода замерзла. И давно мельница не доставлял муки. Недостаток наступил. Аж голодные мыши изо погребов полезли от холода. Оказалось, что некогда обыватель той же деревушки шваркнул одноногому рядовому плесневую корку хлеба, чтобы посмеяться. И тоже подоспел летальный холод… И аж иногда он , осенью урожая не было.
Филька не сознался бы, конечно, аж бабушке, что уверовал в легенду. Сам же ночку не почивал — переживал. Не выдержал и пошел мира испрашивать у мельника. Они, я слышала, волшебниками постоянно считаются. Да это и был властитель коня.
Дабы избавить всех через проклятья, Филька постановляет возвысить всю деревню на то, чтобы сокрушить лед у мельницы. И у них получается! Говорунья еще, как говорят, на хвосте доставил потепление! А коню он дает сегодня любовный чистый хлеб. Рассказы о зоологических постоянно исключительно трогают. Возможно осмотреть бои без правил, для какие этак предки ругаются, и больше ничего посмеяться. Но как исключительно декламируешь о щенке, какого выбросили, незамедлительно расстраиваешься, желается когда-то . Не тому щенку, однако какому-либо прочему зверю.
Текут в Байкал со всех сторон Земного круга,
С Востока, с Запада, от Севера и Юга –
Он поглощает всех.
Одна лишь Ангара,
Как Дафна юная, чиста, резва, быстра,
Бегущая по лесам от взоров Апполона,
Не внемлюща его любовна вопля, стона,
Одна лишь Ангара, протекши весь Байкал,
На север уклонясь, меж двух огромных скал
Стремительно из недр Байкала вытекает…
Летит стрелою вниз, с Иркутом соединиться.
Шаманский камень, сколь ни силится, ни тщится
Не дать ей ходу, в ней стоящ, как часть горы,
Не может удержать стремленья Ангары.