Полтаве» Пушкин снова обратился к излюбленному жанру, ставшему ведущим поэтическим жанром литературы 20-х годов,- жанру стихотворной поэмы. Однако новая поэма Пушкина принципиально и существенно отличалась от всего ранее им в этом роде созданного. Как в отношении «Стансов», так и в отношении «Полтавы» Пушкин следовал давней традиции. Создать поэму о Петре I пытались уже русские писатели XVIII в. (неоконченные «Петрида» А. Д. Кантемира, «Петр Великий» М. В. Ломоносова). «Петриады» усиленно писались и эпигонами классицизма в конце XVIII - начале XIX в. Однако никакого значения их эпопеи о Петре не имели; полностью изжил себя ко времени Пушкина и самый жанр «классической» эпопеи. В то же время в XIX в. в мировой литературе начал складываться новый жанр романтической поэмы на исторический сюжет: поэмы В. Скотта из эпохи средневековья, некоторые поэмы Байрона («Мазепа»), поэмы Мицкевича («Гражина», «Конрад Валленрод»)., Тему борьбы Мазепы против Петра I, трактовавшуюся в духе декабристской романтики - в плане борьбы «свободы с самовластьем», К. Ф. Рылеев положил в основу своей поэмы «Войнаровский». Наконец, совсем незадолго до пушкинской «Полтавы» появилось еще одно произведение о Мазепе повесть второстепенного литератора Е. Аладьина «Кочубей» (1827). Пушкин хорошо знал все эти произведения, кое-чем воспользовался чуть ли не из каждого из них. В то же время как в трактовке образа Мазепы, так и в отношении жанра своей поэмы он пошел совершенно новым и особым по сравнению со своими предшественниками путем.Весьма возможно, что Пушкин оставил работу над романом «Арап Петра Великого» и потому, что образ и тема Петра I были отодвинуты в нем несколько на второй план. Личное, частное, семейное- судьба предка Пушкина - преобладает в романе над темой государственно-исторической. Эти темы имеются и в пушкинской «Полтаве». Но в своеобразном построении поэмы, в движении и развитии ее сюжета тема и образ Петра в конечном счете выдвигаются на передний план, в идейный же центр поэмы ставится событие величайшего национально-исторического значения. Многие современные Пушкину критики упрекали поэта за нарушение им в «Полтаве» единства действия, за соединение в одном произведении любовной интриги и важнейших исторических событий. К этому до известной степени присоединился и Белинский. Дав блестящий анализ «Полтавы» и исключительно высоко оценив ее «великие красоты», ее «дивно прекрасные подробности», Белинский, вместе с тем также считал, что в поэме Пушкина нет «необходимого единства». Пушкин, по мнению критика, хотел сочетать в рамках одного произведения «эпическую поэму» и «романтическую поэму вроде байроновской». В результате не получилось ни того, ни другого. Однако Белинский подходит в данном случае к оценке «Полтавы» с меркой обычного деления поэзии на роды и виды. Между тем Пушкин в своем творчестве постоянно эти условные рамки ломает. Сломал он их и в «Полтаве». «Полтавой» Пушкин, действительно, решил историческую задачу - создать высокохудожественную героическую поэму о Петре I. Но он отнюдь не облек свой замысел в традиционные формы эпопеи или романтической поэмы. К моменту создания «Полтавы» Пушкин был автором не только романтических поэм, но и «Бориса Годунова» и «Арапа Петра Великого»; к этому времени он уже освоил и творчески развил опыт не только Байрона, но и Шекспира и В. Скотта. И «Полтава» Пушкина - произведение совершенно нового типа - реалистическая историческая поэма, вобравшая в себя элементы не только эпопеи и романтической поэмы, но и трагедии (сцены-диалоги между Мазепой и Марией, монологи Мазепы) и романа. Причем широкий синтез самых разнообразных жанров был осуществлен Пушкиным в значительной степени именно на романной основе: романическая фабула любви Марии и Мазепы дала возможность развернуть яркую картину данной исторической эпохи. Настойчивое и последовательное стремление к максимальной правдивости в изображении к «воскрешению» минувшего века во всей его истине, что ставил своей основной задачей Пушкин уже в «Борисе Годунове», снова - на этот раз в жанре поэмы - проявляется и в «Полтаве». В этом отношении Пушкин решительно отталкивается не только от «классической» эпопеи с обязательным наличием в ней элементов чудесного, но и от романтической поэмы. В предисловии к первому изданию «Полтавы» и в последующих заметках о ней поэт настойчиво подчеркивает, что в своей поэме он стремился быть полностью верным истории. Так это и было на самом деле. В романтической фабуле своей поэмы, хотя она и основана на реальных событиях, Пушкин, правда, допускает элементы художественного вымысла и даже в отдельных случаях отступает от фактов истории (например, замена имени героини, которая на самом деле звалась Матреной). Зато во всем остальном поэт полностью опирается на тщательно изученные им исторические источники и материалы, какими он только мог в ту пору располагать. Однако гораздо, значительнее этой фактической НЕУВЕРЕН
Наверное, нужно было обладать немалым мужеством, чтобы в такой обстановке упорно и последовательно отстаивать свое творческое кредо, вести своеобразный "спор с веком".
Мне думается, что отказ от социальных проблем у Ф. И. Тютчева и А. А. Фета был продиктован вовсе не их душевной черствостью или равнодушием к страданиям народа. Каждая поэтическая строчка этих выдающихся лириков свидетельствует об их гуманизме, великодушии, интересе к жизни, открытости миру. Просто такова была природа их поэтического дарования. Она манила их к неведомому, заставляла вглядываться в сложный и причудливый мир человеческой души, остро и тонко воспринимать красоту и гармонию природы в ее вечной пленительной изменчивости. Поэтому основными темами лирики Фета и Тютчева стали любовь, природа, философское осмысление жизни. При яркой индивидуальности этих поэтов их, безусловно, объединяет общность эстетических воззрений и творческих поисков.
Лирика природы стала величайшим художественным достижением Фета и Тютчева. Их пейзажные картины напоены запахами, звуками, переливами лунного и солнечного света. Природа оживает в стихах замечательных поэтов. Весенние ручьи "бегут и будят сонный брег", "дремлют розы, не зная снегов", "робко месяц смотрит в очи" и "как мечты почиющей природы, волнистые проходят облака".
Тютчевские "пейзажи в стихах" неотделимы от человека, его душевного состояния, чувства, настроения:
Мотылька полет незримый
Слышен в воздухе ночном...
Час тоски невыразимой!..
Все во мне, и я во всем!..
Образ природы выявить и выразить сложную, противоречивую духовную жизнь человека, обреченного вечно стремиться к слиянию с природой и никогда не достигать его, ибо оно влечет за собой гибель, "растворение в изначальном хаосе". Таким образом, тема природы органически связывается у Ф. Тютчева с философским осмыслением жизни.
Фетовское восприятие пейзажа передает тончайшие нюансы человеческих чувств и настроений в их причудливой изменчивости:
Какая ночь! Все звезды до единой
Тепло и кротко в душу смотрят вновь,
И в воздухе за песней соловьиной
Разносятся тревога и любовь.
Весеннее обновление природы порождает в душе лирического героя неясные предчувствия счастья, взволнованного ожидания любви.
Любовь — это высший дар судьбы, несущий величайшую радость и величайшее страдание. Такова трактовка этой вечной темы в лирике двух выдающихся поэтов. Любовная лирика Фета и Тютчева наполнена мощным трагедийным звучанием. Она рождается из настоящей, реальной боли, невыносимого страдания, острого чувства потери, сознания вины и раскаяния.
В знаменитом "Денисьевском цикле" Ф. И. Тютчева есть удивительные по глубине и силе стихи:
О, этот Юг, о, эта Ницца!..
О, как их блеск меня тревожит!
Жизнь, как подстреленная птица,
Подняться хочет — и не может...
Нет ни полета, ни размаху —
Висят поломанные крылья,
И вся она, прижавшись к праху,
Дрожит от боли и бессилья...
Неожиданный и яркий образ птицы с поломанными крыльями с жестокой точностью передает чувства человека, потрясенного горем, не преодолеть тяжелейший душевный кризис, найти в себе силы жить.
Стихи А. А. Фета, посвященные Марии Лазич, тоже пронизаны болью и тяжким чувством вины. В "Старых письмах" поэт вновь и вновь переживает былую драму:
Я вами осужден, свидетели немые
Весны души моей и сумрачной зимы.
Вы те же светлые, святые, молодые,
Как в тот ужасный час, когда прощались мы...
Самобичевание, муки больной совести достигают наивысшего предела, когда поэт, обращаясь к возлюбленной, как к живой, завидует ее небытию.
годы и десятилетия. Осталась в трагическая история любви двух великих поэтов. Но их возлюбленные обрели вечную жизнь в изумительных стихах.
Беспристрастное время все расставило по своим местам, всему дало объективную и верную оценку. Кому сейчас, в начале третьего тысячелетия, интересны идейные политические баталии 60-х годов XIX века? Кого всерьез могут занимать злобные выпады и упреки в гражданской пассивности, адресованные великим поэтам? Все это стало лишь предметом изучения истории. А поэзия Тютчева и Фета все так же свежа, удивительна, неповторима. Она волнует, будоражит, заставляет замирать от сладкой тоски и боли, потому что вновь и вновь открывает нам бездонную тайну человеческой души.