Пенрод сидел на заборе, а его маленький пес по имени Герцог с самым очаровательным и беззаботным видом взирал на хозяина. "Тебе-то хорошо!" бросив на собаку угрюмый взгляд, подумал Пенрод.
Мрачное настроение отражалось в каждой черте его лица. Конечно, как и всякий нормальный мальчишка, двенадцатилетний Пенрод Скофилд давно уже умел владеть собой и в присутствии взрослых мог напустить на себя самый беззаботный вид, чего бы это ему ни стоило. Но сейчас вокруг не было никого, кроме верного Герцога, и он, не боясь взрослых, которые вечно пристают со своими нотациями, дал волю съедающей его ярости. Жгучей, всепоглощающей ярости, причиной которой было творение некоей миссис Лоры Рюбуш.
Эту Лору Рюбуш - чего Пенрод совершенно не разделял - уважали чуть ли не все в их городке. А мать Пенрода вообще души в ней не чаяла, и они были закадычными подругами. Сама же миссис Рюбуш просто жить не могла безо всяких благотворительных сборищ и изящной словесности. И вот, одержимая страстью и к тому и к другому, она недавно скроила что-то вроде инсценировки "Рыцарей Круглого стола". Разница заключалась в том, что в ее пьесе действовали не взрослые рыцари, а дети. Она так и называлась - "Маленькие рыцари Круглого стола", и представление с декламацией и шествиями юных рыцарей должно было состояться сегодня днем в зале "Женского клуба искусств и ремесел". Весь сбор от продажи билетов миссис Рюбуш передавала "Обществу развития цветных детей".
А ведь неделя школьных занятий и без того была тяжким испытанием. К концу ее душа Пенрода неизменно утрачивала многие из черт, свидетельствующих о высоком предназначении человека. Все же обычно перед наступлением выходных он сохранял хоть немного доброты и мягкости. Сегодня жестокий удар судьбы испепелил и эти последние крохи добродетели. Дело в том, что в предстоящем спектакле ему предстояло играть ведущую роль, и избежать этой участи не было никакой возможности. А это значило, что ему придется вслух произносить слащавые стишки, которыми в пьесе миссис Рюбуш изъясняется болван по имени сэр Ланселот-дитя.
После каждой репетиции Пенрода посещала мысль, что час пробил и пора покинуть родные края. Да он бы и сбежал, но десять дней назад дело приняло иной оборот, и можно было надеяться, что ничто не омрачит выходных. У миссис Лоры Рюбуш разыгралась такая сильная простуда, что предполагали воспаление легких. Никто не сомневался, что спектакль отменят. А она умудрилась справиться с болезнью так быстро, что даже репетицию не пришлось переносить, и мир для Пенрода снова померк. Какое-то время он лелеял планы членовредительства, - ведь, если он изуродует себя, его придется освободить от роли сэра Ланселота-дитя. Но, предприняв несколько не слишком решительных попыток в этом направлении, он понял, что на подобные страдания не Итак, пути к не было. Час спектакля близился. И бедному Пенроду оставалось только сидеть на заборе и, предаваясь тоске, с завистью взирать на беззаботного Герцога.
Несмотря на громкое имя, Герцог явно не принадлежал ни к одному из знатных собачьих родов. Маленький, неказистый, с седой бородкой и бакенбардами неопределенного цвета, он больше всего напоминал старого почтальона. И все-таки Пенрод завидовал Герцогу. Не приходилось сомневаться, что ему-то никто никогда не предложил бы роли сэра Ланселота-дитя. А значит, Герцог мог распоряжаться своим временем как угодно. Неизвестно, правда, что сказал бы по этому поводу сам Герцог. Ведь Пенрод довольно часто ущемлял его свободу.
С
Література - дивна річ. Іноді сучасникам поета чи письменника здається, що поруч з ними - геній. Вони зачитуються його творами, а проходить час - і майже ніхто не може згадати, що був такий автор. Що ж робить деякі літературні образи «вічними», такими, в яких кожне покоління, кожен читач знаходить цінне, цікаве і зрозуміле? Мабуть, те, що ці образи втілюють вічні цінності або вічні проблеми людства. І саме тому ці образи були актуальні як сто років тому, так і у наш час. Герої допомагають звернути увагу на проблеми, що так і не вирішилися з плином віків.
