Рождество приходит в каждый дом веселой колядой и трепетным ожиданием чуда.Ведь каждого из нас ждет сказочное волшебство самого таинственного рождения всех времен-рождение Иисуса Христа
Любимый пород, еще украшенный новогодними гирляндами и осыпанный остатками мишуры,торжественно замирает перед восхождением на ясное,зимнее небо,сверкающее россыпью созвездий,главной Звезды,дарящей миру светлый праздник рождества Христова
Счастливые дети скатываются на санках под звездно лунным небом,или собравшись у одного из друзей делятся наколядованными вкусняшками.Им необъяснимо легко и радостно от того,что рождественская ночь похожа на сказку,а зимние каникулы продолжаются.
Все любят рождество.Этот праздник неотъемлемая часть нашей жизни.
Два года Егор Иваныч копил деньги на лошадь, не тратил лишнего, экономил на еде, не курил. И уж, конечно, не пил: «что до самогона, то забыл, какой вкус в нём. То есть как ножом отрезало — не помнит Егор Иваныч, какой вкус, хоть убей. А вспомнить, конечно, тянуло».
И вот деньги собраны. Долгожданная покупка лошади становится для Егора Иваныча настоящим праздником. Он может купить лошадь в деревне, но засовывает деньги в сапог и идет в город, «чтобы по-настоящему».
Михаил Зощенко колоритным, живым и остроумным языком описывает процесс покупки лошади. Продавец делает вид, «что не очень-то заинтересован, купят ли у него лошадь». Так принято. Очень интересно проходит торг: «Егор Иваныч хлопал себя по голенищу, дважды снимал сапог, вытаскивая деньги, и дважды надевал снова, божился, вытирал рукой слёзы, говорил, что он шесть лет лопал солому, и что ему до зарезу нужна лошадь...».
В итоге Егор Иваныч приобретает лошадь, как говорится, «со скидкой». Правда, лошадь «неинтересного цвета», но не цветом же пахать, в самом деле. Зощенко с юмором описывает ритуалы покупки: Егор Иваныч на радостях бросает шапку наземь и топчет ее — в знак окончательного согласия с ценой.
- Загорись...
- Ещё чего! - возмутилась свечка.
- Ну почему? - бедняга сложил руки на трухлявый стол и упёрся подбородком в сплетённые пальцы.
- Я жить хочу! - справедливо взвизгнула свечка
- Ну так я же не собираюсь тебя сжигать.
- Но ты сокращаешь мне жизнь.
С этим и не поспоришь. Возникла неловкая пауза, которую прервала пробегающая мимо мышь.
- И интересно тебе? - спросил Луи, чтобы хоть что-нибудь спросить.
- Что? - переспросила свечка, явно не понимая куда клонится диалог.
- Интересно тебе так жить?
- Как так? - всё ещё не понимала свечка.
- Ну вот так - с гордостью прогремел ответ- Стоять у меня на ветхом столе, около последней еды - он покосился глазами на капусту - и молча на всё взирать.
- Вполне - хмыкнула свечка и даже отвернулась.
- А для чего ты предназначена?
- Для чего я предназначена... - она неопределённо повела плечами.
- Гореть, - уверенно ответил Луи.
- Кто сказал, что я должна гореть? Может, я декорация? - как-то даже обиделась свечка.
- Э... - растерялся он. И вправду, кто сказал, что свечка должна гореть?
- Вот... - фыркнула свечка - Я вообще хочу жить вечно.
- И не скучно смотреть, как всё приходит и уходит, а ты покрываешься вековой пылью. В один прекрасный день про тебя все забудут.
- А ты предлагаешь мне сгореть? - почти кричала свечка
- Лучше сгореть, принося радость, чем вечно простоять на полке в одиночестве! Лучше гореть и светить, чем потухнуть, так и не зажёгшись. Но, не мне распоряжяться твоей жизнью... - чуть задумавшись Луи ударил ладонями по столу и встал. Уходя в другую комнату он чуть заметно вздохнул.
Вернувшись через полчаса, успокоившись и решив дальше грется, обернувшись в плащ, не обращая внимания на маленькую эгоистку, Луи увидел как стол купался в оранжевых бликах от огня свечи, которая была загорелой, как трудолюбивый крестьянин в чистом поле летом...
На душе стало тепло. И, на какой-то момент ему показалось,что пламя ему улыбается...