Если над этим подумать,то можно ответить на во В произведениях В. В. Маяковского мы действительно находим развёрнутые метафоры и неологизмы. Неологизмы – вновь образованные слова. С этих выразительных средств Маяковский достигает сильного эффекта, выбивая читателей и слушателей из привычного ассоциативного ряда. Новые рифмы и ритмы понадобились Маяковскому для наибольшего выразительного эффекта. Поэт пытался отобразить стремительно изменяющуюся жизнь, которая уже не вписывалась в привычные схемы и образы. Он считал, что использование обыкновенных художественных средств обеднит описание и недостаточно подчеркнёт новизну нарождающейся жизни.
Стихотворение «Бруклинский мост» наполнен, казалось бы, пафосом. Начало стихотворения можно воспринять, как юмор:
Издай, Кулидж,
радостный клич!
На хорошее
и мне не жалко слов.
Это обращение к президенту США Джону Калвину Кулиджу-младшему, во время правления которого Маяковский оказался в Америке, оно звучит довольно панибратски и снисходительно, как бы уже пожурив за плохое, герой намерен теперь похвалить за хорошее и даже представляет, как от похвалы покраснеет президент, будто советский красный флаг, хоть он и из «разъюнайтед стетс
оф
Америка», т. е. из США. Маяковский пользуется для создания сложных глаголов приставкой раз-: Маяковский присоединяет усилительную приставку раз- и к прилагательным, превращая их в гиперболические эпитеты. Маяковский-максималист, не устающий воспевать величие человека, отдает должное плоду технического прогресса, рядом с которым чувствуешь себя маленьким и слабым: «вхожу, смиренный, на Бру? клинский мост»; но, в то же время, причастным к великому: «влезаю, гордый, на Бруклинский мост».
Дальше в свойственной Маяковскому манере появляется целый каскад сравнений, раскрывающих состояние того, кто видит это грандиозное сооружение. Герой сравнивается то «помешавшимся верующим», который так же смиренно вступает на Бруклинский мост, то с победителем, «пьяным славой», ведь герой ощущает себя таким же гордым, «влезая на Бруклинский мост», то с влюбленным художником, который «вонзает глаз свой, влюблен и остр», но не в «мадонну музея», а в Бруклинский мост.
...в вечерней сереющей мерещи...- Мерещь (неологизм) - вечерний сумрак, в котором очертания предметов становятся фантастическими.
ответ:Замечательный любовный романс «Тень финиковой пальмы»,первоначально назывался «Магия скрипки» и исполнялся как танго. В середине 70-х годов он получил новое название, аранжировку и стал классикой.
Стихи написал в 1945 году поэт и актер Эфраим Вайнштейн и посвятил их своей возлюбленной – Ребекке. Музыку написал Хаим Кобрин, подрабатывавший по вечерам игрой на скрипке в одном из тель-авивских кафе.
В середине 70-х годов песню, аранжированную в восточном стиле под названием «Тень финиковой пальмы», исполнил известный израильский певец Зоар Аргов. С тех пор песня считается классикой восточной музыки.
В 2015 году интерес к песне возродил 13-тилетний Узия Цадок, исполнивший её в израильском телешоу «Music School»
Объяснение:
«Юшка и взрослые» : «Взрослые пожилые люди, встретив Юшку на улице, иногда обижали его. У взрослых людей бывало злое горе или обида; они были пьяными, тогда сердце их наполнялось лютой яростью»
Важно видеть во взрослых детские черты. Взрослый – это лишь изуродованный ребенок.
«Юшка и дети» : «Дети бросали в него предметы с земли, подбегали к нему, трогали его и толкали, не понимая, почему он не поругает их, не возьмет хворостину, и не погонится за ними, как делают это большие люди» .
Зло для детей – проявление нормы, более того, источник радости и веселья. Им хочется, чтобы Юшка «отозвался им злом и развеселил их» . Юшка верил, что дети любят его, потому что для Юшки несомненна добрая природа человека и любовь как источник тяготения людей друг к другу.
«Юшка и прохожий» : «Веселый прохожий, знавший Юшку, посмеялся над ним:
-Что ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее бы стало без тебя…
Замахнувшись, прохожий с силой злобы толкнул Юшку в грудь, и тот упал навзничь» .
Некоторым людям недоступны такие элементарные чувства, как сострадание, доброта, милосердие.