Прибытие князя и начало «исторических времен» оказывается для глупцов не особенно радостным событием: «И прибых собственною персоною в Глупов и возопи князь:
— Запорю!»
С этим начались «исторические времена». Но в данном случае пародируется не только Ипатьевская летопись. Глуповцы вскоре понимают, что без князя было лучше, чем с ним. То же самое происходит и в басне Эзопа, впоследствии переложенной Крыловым «Как лягушки царя просили». Князь, который, въезжая в подвластный ему город, кричит: «Запорю!», напоминает журавля, который в басне был поставлен царем над лягушками.
В «Описи градоначальникам» Грустилов назван другом Карамзина. О нем сказано: «Отличался нежностью и чувствительность сердца, любил пить чай в городской роще и не мог без слез видеть, как токуют тетерева». Здесь тоже видна пародия на сентиментализм. С другой стороны, сентиментализм пародировал и Крылов в комедии «Пирог». Ужима, героиня «Пирога», мечтает о «сентиментальном завтраке» в роще, под пение соловья. Таким образом, в данной характеристике градоначальника Грустилова возможна и аллюзия из крыловскб-го «Пирога», т. е. двойная пародия.
