Рассказ ведется от лица автора. Они купили резиновую лодку еще зимой и не могли дождаться лета, чтобы испробовать ее. Больше всех волновался Рувим. Наконец, наступило лето, и они уехали в деревню, где было красивое озеро. Люди дивились на лодку, потому что ни у кого не было такой. Больше всех на лодку лаял местный щенок Мурзик. Он всё пытался укусить ее за резиновый бок, но у него ничего не получалось. Тогда Мурзик забрался в лодку, нашел клапан, которым была заткнута лодки и начал его грызть. Никто не обратил внимания на Мурзика, никто и не думал, что может произойти что-то серьёзное. Но тут Мурзик разгрыз клапан, и случилось непредвиденное: воздухом Мурзика подбросило над лодкой, и он приземлился в ближайших кустах. От испуга и боли щенок визжал, скулил и плакал. Мурзика наказали. Рувим привязал его к забору. Щенок извинялся, рвался и лаял. На утро все ушли к Глухому озеру за двадцать километров, а Мурзика с собой не взяли. Они пробыли на озере четыре дня, а на третью ночь Мурзик нашёл путешественников и начал облизывать всех. Он визжал от радости и плакал от счастья, потом забился к мальчику под мышку и уснул, усталый, но довольный. На обратной дороге в резиновой лодке Мурзик вёл себя смирно, только иногда с опаской поглядывал на клапан и рычал на него. С тех пор пор Мурзик спал только в лодке и никого к ней не подпускал, даже грозного местного кота. Перед отъездом в Москву они подарили Мурзика внуку лесника.
Землемер Глеб Гаврилович Смирнов был вызван для межевания земли в одной усадьбе.На станции,куда он приехал,Смирнов никак не мог найти лошади,чтобы добраться до места назначения.В конце концов,он нашёл извозчика довольно зверского вида и мощного телосложения.Землемер порядком испугался:всё в извозчике казалось ему подозрительным.Глеб Гаврилович строил в голове всевозможные ужасы:этот детина мог ограбить его,даже убить. По дороге к усадьбе Смирнов решил его припугнуть,начал рассказывать, какой он сильный,что он сделал один с разбойниками,напавшими на Глеба Гавриловича,вспомнил даже,что на всякий случай взял с собой револьвер..К удивлению Смирнова,извозчик спрыгнул с телеги и с криком:"Бери всё,окаянный,только не губи!"-бросился в лес.Землемер звал его до хрипоты,и только под утро извозчик вылез из кустов.Глеб Гаврилович сказал ему,что пошутил..Вся дальнейшая дорога уже не казалась Смирнову такой страшной.
Рассказ А. П. Чехова «Ванька» известен всем любителям литературной классики практически со школьной скамьи. Этот рассказ написан в 1886 году уже более сотни лет входит во все школьные учебники по литературе.
О чем же повествует данный рассказ? Кажется, будто он о нелегкой судьбе мальчика. Он становится объектом насмешек подмастерьев, его лупят и не кормят хозяева, ему мешает спать «ребятёнок» хозяина и т. п. Но в то же время в рассказе «Ванька» говорится вроде бы и о наивности главного персонажа, который не может правильно написать на конверте адрес, в сознании которого прочно засел «необыкновенно юркий и подвижный старикашка...», являющийся как бы избавителем мальчика от всех неприятностей. В результате чего и Ванька Жуков, и его «мучители» изображаются так, что перед глазами вырисовывается картина той гнетущей обстановки, что была характерна для русской жизни того времени.
При кажущейся простоте и легкости понимания рассказ имеет довольно сложную композицию. Ванька Жуков несколько раз прерывает письмо то репликами повествователя, то своими воспоминаниями, то знаменитым описанием пейзажа.
В этом произведении очень важно обратить внимание на одну деталь предметного мира: окно, в которое смотрит Ванька и в котором отражалось мелькание его свечи. Именно после слов об этом изображении начинает описываться тот деревенский уют, в который так стремится попасть тоскующий Ванька. Стало быть, в этом месте повествования уже можно вести речь о появлении некоего необычного пространства за окном, куда в конечном итоге устремляется мысль героя.
В этом пространстве можно наблюдать целый разноцветный мир. Он более правдоподобен, чем изрядно надоевшая герою сапожная мастерская в Москве. К примеру, в процессе описания этого мира довольно часто используются глаголы в настоящем времени, а при описании московского пространства преобладает время.
В отличие от безмолвного московского мира, который окружает Ваньку Жукова и в котором «хозяева и подмастерья ушли к заутрене», в том «заоконном» мире слышно задорный голос дедушки Константина Макарыча («Отдирай, примерзло!»; «Табачку нешто нам понюхать?»; «Держи, держи... держи! Ах, куцый дьявол!»).
Важно то, что окно становится входом в то пространство, откуда к Ваньке приходит так сильно ожидаемый им ответ от родного дедушки. «Теперь, наверно, дед стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна деревенской церкви...» Окно Ваньки в московской мастерской, в котором отражается свеча, и окна деревенской церкви, в которых виден свет свечей и лампадок, косвенно сближаются автором. Кажется, будто взгляды Ваньки в темное окно и деда на окна деревенской церкви мистическим образом встречаются в рождественскую ночь. Ближе к заключительной части произведения в том же пространстве за окном появляется рождественская елка, за которой вместе идут Ванька и дед.
Очевидно, ставший крылатым выражением адрес «на деревню дедушке» не по Ванькиной затее: дедушка Константин Макарыч никогда не получит жалобное письмо сироты-внука.
Они купили резиновую лодку еще зимой и не могли дождаться лета, чтобы испробовать ее. Больше всех волновался Рувим. Наконец, наступило лето, и они уехали в деревню, где было красивое озеро. Люди дивились на лодку, потому что ни у кого не было такой. Больше всех на лодку лаял местный щенок Мурзик. Он всё пытался укусить ее за резиновый бок, но у него ничего не получалось. Тогда Мурзик забрался в лодку, нашел клапан, которым была заткнута лодки и начал его грызть. Никто не обратил внимания на Мурзика, никто и не думал, что может произойти что-то серьёзное.
Но тут Мурзик разгрыз клапан, и случилось непредвиденное: воздухом Мурзика подбросило над лодкой, и он приземлился в ближайших кустах. От испуга и боли щенок визжал, скулил и плакал.
Мурзика наказали. Рувим привязал его к забору. Щенок извинялся, рвался и лаял.
На утро все ушли к Глухому озеру за двадцать километров, а Мурзика с собой не взяли. Они пробыли на озере четыре дня, а на третью ночь Мурзик нашёл путешественников и начал облизывать всех. Он визжал от радости и плакал от счастья, потом забился к мальчику под мышку и уснул, усталый, но довольный.
На обратной дороге в резиновой лодке Мурзик вёл себя смирно, только иногда с опаской поглядывал на клапан и рычал на него.
С тех пор пор Мурзик спал только в лодке и никого к ней не подпускал, даже грозного местного кота.
Перед отъездом в Москву они подарили Мурзика внуку лесника.