Объяснение:
"Художник, — стверджував Бальзак, — це людина, що звикла робити зі своєї душі дзеркало, в якому відіб'ється весь світ". Навіть у невеликій повісті Бальзакові вдалося показати реалістичну картину сучасної Франції, розкрити головну рису цього суспільства — матеріальну зацікавленість, владу грошей.
Безжалісність і нещадність головного героя повісті "Гобсек", чиїм ім'ям її названо, вражають. Ім'я Гобсек стало загальновживаним, коли йдеться про скнар.
Замолоду холодний та скупий Гобсек був людиною життєлюбною, наділеною природним прагненням самоствердитися в житті. Але, переживши багато страшних випробувань, зазнавши голоду, злиднів, потоптаного кохання, спокуси великих грошей, герой повісті став холодним, черствим здирником, нагромаджувачем багатства.
Гобсек має витончений розум, сильний характер, він чудовий психолог. Та все ж таки всі його таланти спрямовані лише на одне — накопичення грошей, багатства. Зваживши весь свій життєвий досвід, уже немолода людина, герой повісті дійшов до розуміння того, що "з усіх земних благ є тільки одне, щоб людина прагнула його. Це золото!"
Позичаючи гроші під величезні проценти, він фактично грабує людей, принижує їх морально і стає володарем їхніх доль. Гобсеку не потрібна політична влада — йому досить влади лихваря.
Будучи багатою людиною, сам Гобсек живе в неохайній кімнаті, пішки ходить до своїх кредиторів, погано харчується, мерзне на вулиці, бо одежина бідна та слаба. Весь його зовнішній вигляд викликає жах і відразу
2.Роман «Евгений Онегин» стал венцом творчества Александра Пушкина. Он постарался передать нравы и жизненный уклад тогдашнего высшего света Российской империи. Также поэт создал целый ряд ярких запоминающихся образов. Среди них особое место занимает образ Татьяны Лариной. Очевидно, что она стала любимой героиней самого автора.
Татьяна выросла в провинции, далеко от столичной суеты, блеска и мишуры. Это было тихая, добрая девушка, наделенная высокими моральными качествами. Она имела четкие понятия о чести, совести, истинных чувствах. Татьяна не умела лукавить и притворяться. Девушка была далека от светской жизни, предпочитая ей чтение книг. Она ждала того единственного, которому сможет отдать свое сердце.
народу. Она любовалась восходами, снежной зимой, красотой цветов и трав. Никогда не унижая людей по социальному признаку, она проявляла уважение к человеческой личности, а не к статусу.
Все это отличало Татьяну от ее окружения и даже от ее семьи. Она не играла в куклы, не обсуждала сплетни и веяния моды, не занималась рукоделиями. В какой-то степени, девушка была нелюдимой. Это несложно понять, ведь в той среде, в которой она жила, не было человека ее понять. Так, Пушкин создал идеальный женский образ и наполнил его всеми возможными положительными качествами. Татьяна по праву заняла свое место среди бессмертных героинь классической литературы.
Пренебрежение к «условным формам прозаического художественного произведения» Толстой считал характерной особенностью нашей литературы, которая «…со времени Пушкина не только представляет много примеров такого отступления от европейской формы, но не дает даже ни одного примера противного. Начиная от Мертвых Душ Гоголя и до Мертвого Дома Достоевского, в новом периоде русской литературы нет ни одного художественного прозаического произведения, немного выходящего из посредственности, которое бы вполне укладывалось в форму романа, поэмы или повести»’.
Применительно к своему творчеству Толстой объяснял это тем, что он не может поставить вымышленным лицам, героям своих произведений, какие-либо «частные» границы и пределы. Такие границы отсутствуют потому, что необычны индивидуальности толстовских героев. Ведь, скажем, Пьер Безухов и Андрей Болконский не только не обособляются от «жизни миром», но, напротив, тянутся к слиянию с ней. «Подлинным откровением толстовского гения,— пишет но этому поводу литературовед Л. Я. Гинзбург,— явились изображения некоторых общих психических состояний, перерастающих единичные сознания и связующих их в единство совместно переживаемой жизни»2.
Допуская некоторую условность аналогии, заметим, что «в единстве совместно переживаемой жизни» сближались друг с другом и русские писатели. Тургенев, Некрасов, Достоевский, Толстой при всем различии их творческих индивидуальностей изображали судьбу отдельной личности не обособленно, а в органической взаимосвязи с судьбами народа и человечества. Героический эпос оставался, в известном смысле, идеалом искусства, к которому они стремились .
Исторические истоки русского эпоса очевидны. В эпоху 1840—1860-х гг. страна вступила в полосу глубокого и затяжного национального кризиса, который обострила и ускорила Крымская война, обнаружившая «гнилость и бессилие крепостной России» ‘. Крестьянский вопрос весь XIX век оставался у нас вопросом всеобщим: от его разрешения зависела жизнь нации, национальная судьба. Мысль народная в нашем искусстве не могла обособиться, не могла превратиться в тему специальную, частную, стоящую в ряду других, равных с нею тем. В лучших достижениях русской классики она приобрела значение универсальное, легла в основу целостного образа живой, неофициальной России.
Однако национальный кризис дал русскому художественному сознанию не толь со ощущение демократического единства русской жизни, но и острое сознание драматических сторон его. Общественная атмосфера эпохи оставалась тревожной и шаткой: «В несколько десятилетий совершались превращения, занявшие в некоторых странах Европы целые века» . И хотя к эпосу с разных сторон выходили все русские писатели, эпические начала не всегда обретали полнокровную жизнь в их творчестве, сохраняясь иногда лишь как норма, как «держащийся в уме» автора идеал.
На этой почве и возник в русской литературе самобытный жанр очеркового цикла, чутко улавливающий или возникновение, или распад эпической ситуации. Ни один из наших писателей-классиков не обошел его в своем творчестве: ни Толстой с его «Севастопольскими рассказами», ни Салтыков-Щедрин с «Губернскими одежами», ни Достоевский с «Записками из Мертвого дома».