История создания
Стихотворение написано в 1947 году, когда Николай Заболоцкий, только недавно вернувшийся из сталинских лагерей (поэт провел там пять лет) искал философскую основу для своих произведений. Утратив прежние ориентиры, он обращается к теме природы, но, в отличие от классиков литературы, подходит к ней совсем не романтически.
Тема
Стихотворение посвящено природе, а именно, ее материнскому началу. Поэт рассматривает ее как неразумную мать, которая при этом искренне любит своего ребенка. Она не знает, куда использовать свою дикую силу, но сын – то есть человек, может Самое главное – не насиловать ее суть, а идти к сосуществованию, к гармонии. Такова основная мысль стиха.
Композиция
Несмотря на то, что Заболоцкий рассматривает одну и ту же идею, в произведении она раскрывается с трех разных сторон, что и обусловливает трехчастное композиционное деление.
В первой части поэт раскрывает мысль о том, почему именно он не ищет в природе гармоничного начала: по его мнению, сама суть окружающего мира, исключая то, что создано человеческими руками, дисгармонична.Однако вторая часть несколько противоречит первой – в ней описывается природа в момент покоя, когда она засыпает, готовится к тому, чтобы все успокоилось и погрузилось в сладкую дрему.
И в третьей части поэт рассматривает ее как мать человечества – да, это дикая сила, но дикость и самой ей не мила. Она мечтает о мире, где технологии будут направлять ее в русло гармонии, при этом не изменяя ее суть.
Жанр
Это произведение – классический пример философской лирики, в нем Заболоцкий рассуждает о смысле своего творчества, ищет темы, к которым он мог бы обратиться. Для него такие рассуждения были особенно актуальны, ведь ему приходилось искать свой поэтический путь в сложной личной ситуации.
Пятистопный ямб с пиррихием, который поэт использовал при создании стихотворения, делает его и ритмичным.
Средства выразительности
Автор использует тропы, чтобы более ясно выразить основную мысль. Так, основные художественные средства в произведении – это:
Эпитеты – “ясный небосвод”, “ожесточенное пение”, “слепая ночь”, “тяжкий труд”, “человечья боль”, “дикая свобода”.
Метафоры – “не слышит сердце”, “пение ветров”, “сияньем немощным объята”, “полусон изнеможенья”, “налитые током провода“.
Все они работают на более глубокое раскрытие темы.
Перчатка Лермонтова (1829), представляет вольный перевод баллады Шиллера "Handschuh", также как и перевод Жуковского. Герои Жуковского кажутся нам старше лермонтовских. Красавица у Жуковского лицемерна и холодна и воспринимает поступок рыцаря как должное, а рыцарь выдержан и полон чувства собственного достоинства; лермонтовская же дама — легкомысленная кокетка, сердце которой, однако, воспламеняется любовью от поступка рыцаря, а сам он — юный и порывистый. В финале баллады рыцарь Жуковского действует внешне спокойно, приняв обдуманное решение и ничем не выдавая волнения страстей. Он бросает перчатку в лицо красавице, «холодно приняв привет ее очей» , А герой Лермонтова охвачен порывом отчаяния на обижен поведением своей дамы, «досады жестокой пылая в огне» . Видна значительная отдаленность и того и другого перевода от шиллеровского текста. «Содержательно» к Шиллеру оказывается ближе Жуковский, а «музыкально» — Лермонтов. У Жуковского четыре шиллеровские сцены, рисующие выход зверей, сливаются в одну. Отсюда несколько снижается впечатление от выхода зверей, который показывает опасность стоящей перед рыцарем задачи; снижается «кинематографичность» сцены, ее «картинность» . У Лермонтова сцена выхода зверей вообще значительно сокращается, уменьшается их количество. Акцент в балладе переносится на диалог рыцаря и дамы. Зато падение перчатки выделяется в отдельную картину («кадр») , опять же подчеркивая важнейший для Лермонтова конфликт. У Шиллера образ опасности выражен и за счет композиции (развертывание картин) и за счет лексики; Лермонтов создает напряжение лексикой — эпитетами, характеризующими зверей; Жуковский более эпичен, сдержан, чем Лермонтов и Шиллер. У Шиллера эпическое (повествовательное) и лирическое (субъективно-личностное, эмоциональное) начала баллады находятся в относительном равновесии, Жуковский же усиливает повествовательное начало. Баллада Лермонтова больше похожа на лирическое стихотворение, а ее герой — на самого поэта. У Жуковского отношения между героями более близкие («ты» , «мой рыцарь верный») , но дама лицемерна, холодна, а в конце лишь приветлива; у Лермонтова же дама откровенно испытывает своего поклонника (одного из многих) и после поступка рыцаря полна любви. В этом Лермонтов ближе к оригиналу. Рыцарь же у Лермонтова более юный, горячий, порывистый, чем у Жуковского и у Шиллера. Фраза «Благодарности вашей не надобно мне» звучит более «обиженно» и «скандально» , чем «Не требую награды» . Именно поэтому Лермонтов должен добавить: «И гордую тотчас покинул» , а у Жуковского рыцарь произнес такие слова и с такой силой и достоинством, после которых уже нечего добавить. Шиллеровский герой в этом случае более «нейтрален» . Особенно показателен момент, когда переводчики добавляют отсутствующие у Шиллера характеристики состояния вернувшегося с арены рыцаря: у Жуковского он холоден, а у Лермонтова — пылает в огне досады. Шиллеровского рыцаря мы встречаем в переводе Жуковского, а шиллеровскую даму — в переводе Лермонтова. А вот дама Жуковского и рыцарь Лермонтова — «свои» , не такие, как в оригинале. Жуковский пишет скорее о поступке рыцаря, а Лермонтов — о поступке дамы. Лермонтов пишет скорее лирическое стихотворение, поэтому его рыцарь — он сам, и поэт не дает ему имени. Жуковский низводит с пьедестала того, кто приказывает, потому что честь, достоинство и разум человека определяются и тем, перед каким выбором он ставит других людей. Поэтому перчатка, летящая в лицо — это достойный ответ не только героя баллады, но и самого Жуковского людям, не понимающим, что есть честь.
Объяснение:
