Фольклорные элементы в поэме Лермонтова «Песня про купца Калашникова»
«Песня про купца Калашникова» — произведение, наполненное фольклорными мотивами и элементами. Это произведение — стилизация под народную героическую песню, прославляющую подвиги народного героя, богатыря. Таким богатырем в «Песне» является купец Калашников. Сам жанр произведения, обозначенный в названии, взят из фольклора. Композиция «Песни» подражает народной, которую исполняли певцы под аккомпанемент инструментов, как правило, гуслей.
В лермонтовской «Песне» есть «народные» зачин и концовка, а также перед
каждой повествовательной частью есть своеобразная «вставка»: Ай, ребята, пойте — только гусли стройте! Ай, ребята, пейте — дело разумейте! Уж потешьте вы доброго боярина И боярыню его белолицую!
Описание героев дано в фольклорном стиле. Широко употребляется параллелизм, когда внешность героя, значимость его фигуры, а также его внутреннее состояние сравнивается с состояниями природы. Так, например, Иван Грозный описывается следующими строками: Не сияет на небе солнце красное, Не любуются им тучки синие: То за трапезой сидит во златом венце, Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Если бы у вас были мел и уголь, что бы вы нарисовали? Зебру, гипсовый бюст, иллюстрацию для комикса? А я бы взяла дымчатый лист картона и…
Сквозь снежное покрывало, уложенное ветрами в причудливые складки, потянулись бы к небу темные стволы, раскинули ветви, укутанные белыми муфтами. Из-за мохнатых валов, под которыми спят кусты, выглянули бы избы. Бревенчатые, с заиндевевшими окнами, кажущиеся приземистыми под заснеженными крышами и карнизами. Толстые штрихи печных труб задымили бы. Их тепло расплывалось над горизонтом, пряча в дымке неяркое солнце. Вдоль заборов, выныривающих из-под сугробов причудливыми хребтами, пролегли тропинки. За околицу потянулась бы цепочка следов, ведущих к стогам, зимующим в поле. За долом мягкой периной лежал бы лес, укутанный метелями по самые макушки.
В этом контрасте не было бы места ни человеку, ни птице. Все живое грелось бы под крышами, в норах и гнездах, задремывая под пение ветра. Поскрипывали бы сонные деревья, потрескивал лед на невидимой под снегом реке.
Такой я нарисовала бы любимую русскую зиму. Холодную и мягкую, искрящуюся алмазами и шуршащую льдистым кружевом. Простую и загадочную, суровую и уютную. Разную, но такую прекрасную в своем тихом черно-белом великолепии.
