У Алеши Пешкова умер отец. Из Нижнего Новгорода приехала бабушка, чтобы забрать их с матерью к себе. Мальчик смутно помнил похороны отца, рождение брата Максима, который вскоре умер, горе матери. А вот путешествие из Астрахани до Нижнего на пароходе запомнилось как «дни насыщения красотою» полноводной Волги, ее живописных берегов. Особенно яркое впечатление произвела на Алешу бабушка. Большая, полная, пышноволосая, но неожиданно ловкая, легкая в движениях, она и говорила необычно, «как — то особенно выпевая слова» . Позже мальчик понял, что бабушка, Акулина Ивановна Каширина, стала главным человеком в его жизни. Уже взрослым он вспоминал; «До нее как будто спал я, спрятанный в темноте, но явилась она, разбудила, вывела на свет… и сразу стала на всю жизнь другом, самым близким сердцу моему, самым понятным и дорогим человеком, — это ее бескорыстная любовь к миру обогатила меня, насытив крепкой силой для трудной жизни» . Пароход подплыл к Нижнему. На пристани Варвару Пешкову с сыном и бабушку встречали семья Кашириных: дед Василий Иванович, дядья Алеши Яков и Михаил, их жены, дети. Все они не понравились мальчику. Особенно неприятен был дед: Алеша сразу почуял в нем врага. Вся семья направилась к приземистому одноэтажному дому, где теперь предстояло жить мальчику. Началась пестрая, странная жизнь среди «неумного племени» . Дом деда был наполнен «горячим туманом… вражды всех со всеми» , и даже дети участвовали в ней. Дядья хотели отделиться от деда. Они ненавидели друг друга, боясь, что раздел имущества будет несправедливым, и дрались до крови. Дед следил за внуком умными и зоркими глазами. Мальчик был непонятен, чужд ему. Все изменила суббота — день, когда дед порол провинившихся в течение недели детей.
Рассвет. Небо такое... необыкновенное, чарующее. Солнце уже виднеется даже сквозь множество стволов сосен и елей. Совсем недавно его белый свет слабо освещал тропинку... И это, признаться, слегка пугало. Но теперь, когда слабенькие золотые лучики в быстром темпе перепрыгивают с одной маленькой капельки росы на другую, лес кажется волшебным. Начинают распевать свои необыкновенные арии птицы. Они пыпаются ласково разбудить сказочную волшебницу, которая ослепляет всех своей красотой и таинственностью - природу. Под звуки прекрасных песнопений начинает свой день весь лесной народец... Скоро солнце поднимется ещё выше, тогда этот маленький мирок уже не будет настолько волшебным.
Красиво: огонь. Смотришь, смотришь и не можешь насмотреться. Языки пламени вьются и изгибаются, пляшут, кувыркаются, переплетаются причудливыми узорами. Хрупкая, ажурная красота - протяни руку, и не будет её. Протяни руку, и ты обожжёшься. Больно руке, больно сердцу: не дотянешься до чуда.
А можно - сгореть. Вместе сгореть, вместе с этими огненными змейками. Сплясать причудливый танец, изогнуться в последнем экстазе, вспыхнуть и рассыпаться волшебным фейерверком. Несколько секунд волшебной игры, мгновения сказки.
Больно. Убрать руку из огня, и боль прекратится. Слишком многим надо пожертвовать, чтобы стать одним из язычков пламени. Долго ведь можно тлеть, не вспыхивая. И боль сердечная притупится, пройдёт, и жизнь всё-таки жизнь, пусть без щемящей красоты пляшущего огня.
Не для меня сказочный танец мерцающих искр, не мне взлететь вверх, оглушая и изумляя всех. Разве что придёт кто-нибудь, усталый и замёрзший, и разворошит тлеющие огоньки, раздует дремлющее пламя, сожжёт моё сердце в жестокой наивности простого желания согреться.
Особенно яркое впечатление произвела на Алешу бабушка. Большая, полная, пышноволосая, но неожиданно ловкая, легкая в движениях, она и говорила необычно, «как — то особенно выпевая слова» . Позже мальчик понял, что бабушка, Акулина Ивановна Каширина, стала главным человеком в его жизни. Уже взрослым он вспоминал; «До нее как будто спал я, спрятанный в темноте, но явилась она, разбудила, вывела на свет… и сразу стала на всю жизнь другом, самым близким сердцу моему, самым понятным и дорогим человеком, — это ее бескорыстная любовь к миру обогатила меня, насытив крепкой силой для трудной жизни» . Пароход подплыл к Нижнему. На пристани Варвару Пешкову с сыном и бабушку встречали семья Кашириных: дед Василий Иванович, дядья Алеши Яков и Михаил, их жены, дети. Все они не понравились мальчику. Особенно неприятен был дед: Алеша сразу почуял в нем врага. Вся семья направилась к приземистому одноэтажному дому, где теперь предстояло жить мальчику.
Началась пестрая, странная жизнь среди «неумного племени» . Дом деда был наполнен «горячим туманом… вражды всех со всеми» , и даже дети участвовали в ней. Дядья хотели отделиться от деда. Они ненавидели друг друга, боясь, что раздел имущества будет несправедливым, и дрались до крови. Дед следил за внуком умными и зоркими глазами. Мальчик был непонятен, чужд ему. Все изменила суббота — день, когда дед порол провинившихся в течение недели детей.